Он в животных не разбирается, а на людях, сама понимаешь, не поэксперементируешь. Где взять столько магов, готовых добровольно пожертвовать магией? Это тебе, дорогуша, не бессловесные тварюшки.

— Значит, на Вольса давят, а он не знает, что делать? — повторила я.

— Зато я знаю, что делать нам: ужинать!

Майк потащил меня на кухню, где уже накрывали стол парни во главе с Рози."

"— Вы вернулись! — обрадовалась девушка, восторженно глядя на Майка. — А я специально для вас рыбку приготовила, говорят, хорошо магический резерв восстанавливает.

— Отлично! — обрадовался Майк.

 — Как здорово, дорогуша, что в твоем доме, наконец, появились люди, умеющие готовить, а не переводить продукты.

— С такими разговорами ты в моем доме надолго не задержишься!

У меня, можно сказать, один единственный недостаток — готовка. Так зачем все время об этом напоминать?

— Дорогуша, ты мне это еще на первом курсе академии говорила, когда я зависал в твоей общажной комнате. Но, как видишь, годы идут, а я по-прежнему рядом, — промурлыкал Майк, накладывая себе рыбы и овощей. — Объедение! Тебе невероятно повезло с помощницей, ты в курсе?

— Должно же мне хоть с кем-то повезти, — пробурчала я, тоже наполняя тарелку съестным.

Раньше Рози не вызывалась помогать мне по хозяйству, но, чувствую, кто-то пытается произвести впечатление. И ведь Майк сам это чувствует, уж что-что, а направленные на себя эмоции эмпат такого уровня точно заметит. Так зачем поощрять? Или… Я посмотрела, с каким удовольствием друг уминает ужин…

Эх, все мужики одинаковы, ради еды готовы на любые уловки.

Разговор за ужином не то чтобы не клеился, он не затихал, благодаря все той же Рози, без умолку рассказывающей самые разные истории, по большей части слухи и сплетни.

Ими с ней щедро делились наши клиенты, ожидающие животных из приемного кабинета. А девушка, связанная клятвой, и рассказать никому не могла о том, кто с кем, когда и почему.

— Рози, а ничего не слышно про странные болезни? — осторожно поинтересовалась я, чем заслужила недобрый взгляд Майка.

— Про странные? — на пару секунд задумала помощница. — Пожалуй, нет. Но на разные болезни наши клиенты часто жалуются. Они все очень сокрушаются, что вы, местресс, только животными магическими занимаетесь, а вот людей не лечите совсем.

— Она бы людей лечить не смогла, — улыбнулся Майк. — Ей, разве что, патологоанатомом. А что, идеальные пациенты для Линды, — развеселился друг. — Представь, дорогуша, не говорят, не жалуются, предписанный целителем режим не нарушают.

— Очень смешно, — поморщилась я.

Практику в морге, обязательную для всех студентов-целителей, я воспринимала как неизбежное зло. И Майк отлично знал, что ковыряться в трупах мне никогда удовольствия не доставляло.