А главное, теперь я начала видеть корень проблемы: возможно, агрессивное поведение по отношению к своим же головам вызвано тремя разными именами. Вот и получается, что у итак не очень эмоционально стабильного существа посредством искусственного растроения сознания стимулируется развитие шизофрении. Все же больно им должно быть одинаково, неважно, одна из голов страдает, или один общий на всех хвост.

Хозяин ушел, а мы вчетвером остались. Или вшестером, если следовать логике с кличками.

— Интересно, почему пострадала только одна голова из трех? — Рей с сомнением смотрел на цербера.

— Потому что две другие его погрызли, — пояснила я. — Вы подходите ближе, не стесняйтесь.

Парни со страдальческим видом приблизились к церберу, тот ощутимо напрягся и оскалил клыки на всех трех мордах. Ученики синхронно шагнули назад.

— Смелее, — поторопила ассистентов я, начиная думать, что в одиночку справилась бы лучше и быстрее. — Задействуйте эмпатию, вам нужно расположить к себе животное, стать для него своим. Это не трудно, церберы не самые интеллектуальные существа. Был бы на их месте пегас или грифон, пришлось бы сложнее.

Не знаю, поверили ли мне ученики, но приблизиться к пациенту смогли. Цербер же сел и тремя головами разглядывал парней.

— А теперь погружайте его в целительский сон. Учтите, что у него три головы, соответственно, воздействие следует разделить на каждую. Рей берет поврежденную, у нее также нужно убрать чувствительность, а Кейв занимается двумя здоровыми.

— А не проще дать им обезболивающее? — Рей, скорее всего, просто не знал, с какой стороны подступиться.

— Попробуй, — предложила я. — Лекарства в твоем распоряжении.

Наверное, ученик прикинул, каково это будет — подойти к церберу, да еще с тремя головами, и впихнуть ему в пасть обезболивающее. Достаточно в одну-единственную, поскольку нервный аппарат у них один на всех. Но к ней попробуй подберись, когда еще две другие наготове. Да и дистанционное воздействие всегда лучше. Рей, внимательно осмотрев пациента и взвесив все «за» и «против», пришел к тому же выводу.

Усыпление длилось долго, сложнее всего пришлось Кейву, только он более-менее усыплял одну голову — просыпалась вторая, пока он возился со второй, спадало воздействие с первой.

Я поглядывала на часы, утешая себя тем, что все равно никуда не тороплюсь. Как Дарел сказал, мы все были новичками. Наверное, Майки уже в целительском корпусе, как там у него дела?

Не прошло и часа, как цербер уснул глубоким целительским сном, похрапывая в три глотки.

— Молодцы. Справились, наконец, — я потянулась, разминая затекшие плечи. — А теперь берите антисептик, перчатки надевайте и вперед — сращивать раны.

— С-сами? — блондин поднял на меня круглые глаза.