Отвлекаюсь, уловив шум в багажнике, который нарастает, становясь грохотом. Нужно успокоить Цветок, пока она себе лоб не расшибла. Но, как только поднимаю крышку, она выпрыгивает из багажника и несётся прочь, не обращая внимания на израненные ступни, которые ещё недавно причиняли боль. Кричать бесполезно, звать тем более, поэтому применяю шоковую терапию и, схватив пистолет, дважды стреляю. Встаёт как вкопанная.

– Сюда иди. – Тащится обратно, измазав ноги. Подходит, чтобы забраться в багажник, но я останавливаю: – Носки в грязи. Сегодня машину вычистил.

А точнее, потратил час перед аукционом, чтобы избавиться от запаха курицы и вернуть привычный.

Беру её лодыжки, снимаю пропитанные жижей носки и принимаюсь за устранение последствий пробежки. Каждый пальчик, каждый сантиметр кожи, чтобы не причинить боль, когда задеваю порезы, пока не слышу полустон, срывающийся с её губ. Часто дышит, пока касаюсь ног, и незаметно завожусь сам, сгорая в потемневшей зелени, которую вижу такой впервые. Такими темпами у меня появится фетиш на белые носки, и, на мой взгляд, она не прочь этим воспользоваться. Заканчиваю очищающие процедуры, надеваю чистые носки, защищающие её раны от неблагоприятного воздействия, и Майя добровольно исчезает в багажнике.

– Ты вовремя подоспел, – обращаюсь к Глоку. – В их планы не входил мой отъезд. Номер был напичкан камерами. Ждали представления, но опрометчиво обкололи её каким-то дерьмом.

– У продавца были иные планы, – отзывается тот, в чьих руках нежится дочь Парето. – Поэтому организовали преследование.

– Дальше наши пути расходятся. Жду твоей благодарности, – протягиваю Глоку приготовленный конверт.

 – Срок два дня, – беру с запасом, но надеюсь, что он не пожелает долго ходить в должниках и отработает сразу.

Оставляю парочку, окинув напоследок устроенное побоище, и спешу удалиться. Не знаю, куда направляюсь и где остановлюсь, будто в моей голове зависла карта без конечной точки следования. Нет цели и мотивов, только желание скрыться, расслабиться и выдохнуть ненадолго. Пора бы и заказ взять, но Цветок занимает место, а показывать её каждому, тем более в свете последних событий с Потоцким, не хочу. Идея пристроить её куда-нибудь, оставить в укромном месте патовая.

Должна быть рядом, в поле зрения, чтобы я мог предотвратить всё, что она способна наворотить.

Через час торможу у торгового центра, чтобы исполнить обещание.

– Можешь вернуться на своё место, – открываю багажник, отметив заплаканные глаза и красный нос.

Поднимаю и усаживаю на заднее сиденье.

– Мог бы и сразу пересадить.

– Проверял наличие слежки, – лгу, но аргумент серьёзный и действенный. – Беспокоился о твоей безопасности. Ты остро реагируешь на резкие звуки.