Поверь, кто-то тебя обязательно примет любым. Даже не сомневайся.

– С общением и работой проблем нет, только женщины обходят стороной. Я, в отличие от Овода, популярностью у женского пола не пользуюсь.

– А он пользуется? – перестаю дышать, когда Дамир затрагивает блондина.

– Уверен, что да. Почти эталон привлекательности. Тебе же нравится?

– Немного, – краснею, не желая признавать, как сегодня ночью сама целовала Овода, думая, что он спит. Очень хотелось почувствовать его губы. – Только я ему нет. Наверное. Я тебя понимаю: конопатая, рыжая девочка проигрывает на фоне эффектных блондинок и ярких брюнеток.

Да я и не пытаюсь давно. В какой-то момент воспользовалась лазерным удалением своих отметин, но в моём случае всё вернулось через время. Ты, кстати, можешь воспользоваться пластикой, – намекаю на решение проблемы.

– Думал об этом. Вот только гены пальцем не раздавишь, и мои дети с большой долей вероятности будут на меня похожи.

– Точно… Жалко, ты хороший человек."

"– Ты меня видишь впервые в жизни, – усмехается Дамир, заталкивая в рот очередное пирожное. – Откуда такие выводы?

– Просто чувствую, – пожимаю плечами, без стеснения всматриваясь в некрасивое лицо.

 – Иногда встречаешь кого-то: улыбается, шутит, заботится, а в итоге оказывается плохим; а иногда видишь впервые, как тебя, и понимаешь, что человек хороший. Если хочешь, можешь назвать это интуицией или предчувствием. Кстати, а ты какой Перевозчик? – Мужчина смотрит вопросительно, не понимая. – Овод сказал, что есть три категории. Он, например, перевозит только людей. А ты?

– Всё. Преимущественно за границу.

– Значит, третий вариант, – вспоминаю озвученную классификацию, предположив, что работа Дамира стоит дороже.

 – А почему назвал настоящее имя, не боишься?

– Нечего бояться, как и нечего терять. Я один: ни семьи, ни родных, ни друзей. Сам по себе.

– Я тоже одна, – вздыхаю, беру эклер, который, как мне кажется, должен немного подсластить удручающие мысли.

– С Оводом. Он тебя везёт куда-то?

– Нет. Отец умер, осталась одна. Мачеха хотела избавиться, а я сбежала, забравшись к нему в багажник. Так и познакомились.

– Классная история. – Дамир смеётся, обволакивая потрясающим, будоражащим голосом. – Я бы такую хотел детям рассказать.

«Пап, как вы с мамой встретились? Нашёл вашу маму в багажнике своей машины!» – хохочет в унисон, представляя картинку, вот только сбыться ей не суждено, потому что ничего такого блондин не планирует. – А куда едете?

– Куда он скажет. Я теперь не знаю, где моё место. А может, его вообще нет. Возможно, я лишний элемент, и в какой-то момент моё существование будет окончено, потому что время пришло.

– В твои годы рано проваливаться в подобные мысли. Вот в мои уже пора.

– А сколько тебе лет?

– Тридцать четыре.