– Ты плиехал? – шепчет и улыбается, радуясь, что успел к торжеству. – А подалок купил? – Кто бы сомневался, что первый вопрос будет об этом.

– Купил. – Достаю из-за спины мягкого жирафа с очень длинной шеей и маленьким тельцем. – Такой?

– Жилаф! – подскакивает, начиная прыгать на кровати и протягивая руки к подарку.

Прижимает, сминая игрушку, от которой в восторге. Так и не понял, почему она попросила именно его, но Майя показал какой-то мультик про зверей, где одним из действующих персонажей значился жираф. Всё встало на свои места, и вот я шнырял в поисках непропорционального существа с жёлтыми рожками.

– Хватит прыгать, – укладываю её в горизонтальное положение. – Положим жирафа рядышком, чтобы он тоже спал. – Милена закидывает на игрушку ногу, заняв удобную позу. – Чем занимались без меня?

– В голод ездили. Мама мне платье класивое купила, а ещё она плакала.

– Кто-то приходил? – напрягаюсь, предполагая нежданных гостей, которые могли расстроить Майю.

– Нет. Маме влач что-то говолил, а потом она плакала.

– Вы в больницу ездили?

– Да. Он ей листик дал и сказал пить лекалства. Мама заболела?

– Нет, родная. У мамы всё хорошо, а если она заболеет, мы обязательно её вылечим, – глажу дочку по волосам, уже прикидывая причины, которые могли расстроить Майю. – Спи, чтобы завтра быть бодрой и весёлой.

– Холошо, – закрывает глаза, но затем, спохватившись, тянется ручками. – Я тебя люблю.

– И я тебя люблю.

Папаша никогда не говорил мне этих важных слов. Ни в детстве, ни тем более после ухода мамы. Он соблюдал только ему понятную дистанцию, стараясь не касаться меня, не оставаться подолгу наедине и не обсуждать тему чувств. Сторонился, словно боялся собственного ребёнка. Уже позже пришло осознание, что он проецировал обиду на меня, хорошо понимая, что не я стал причиной побега его жены.

Мне было девять, и, оставшись без матери, я нуждался в любви отца, которому стал не нужен. А потом родился Эрнест, и я наблюдал, как все нерастраченные отцовские чувства достаются младшему брату. Я был просто ребёнком, которому хотелось немного тепла. Поэтому, когда родилась Милена, дал себе обещание никогда не отталкивать и не сторониться своей дочери. И теперь каждый вечер произношу «я тебя люблю», понимая, что она не может существовать без этих слов.

Она, как и Майя, нуждается в постоянном тактильном контакте. Ей необходимо касаться, трогать, щупать, тереться, обниматься. И если всего этого не происходит, кажется, что её отвергают. Поэтому утро, как правило, начинается с нежностей, которыми она делится сполна."

"Несколько минут остаюсь в комнате, а убедившись, что Милена угомонилась, направляюсь в нашу спальню.