Я даже населённый пункт вспоминаю и номер дома. Жму на газ, чтобы окопаться в собственности Дамира. Вряд ли он там, да и никто не подумает искать меня в полузаброшенном доме.

Через четыре часа оказываюсь недалеко от нужного места, но прикидываю, что въезжать в посёлок на машине не стоит и лучше всего подобраться к дому сзади. Нагло врываться с парадного входа себе дороже. Бросаю машину в небольшом лесочке за несколько километров, предварительно сняв с ручника и подтолкнув в овраг, который скрывает моё транспортное средство.

Закидываю сумку на плечо и топаю в направлении строений, которые одаривают темнотой. По-моему, Амат рассказывал, что здесь живут дачники, которые сваливают в город с наступлением осени. Убеждаюсь в этом, когда не вижу людей и машин. Но всё равно не рискую и пробираюсь задами, пока не оказываюсь у нужного мне дома.

Имеется задняя дверь. Осмотревшись, приступаю к «открыванию» замка, а когда преграда поддаётся, отворяю и тут же слышу над головой щелчок затвора.

– Я никого не приглашал, – гремит знакомый бас Амата.

– Здорово, – скидываю капюшон и поднимаю руки, показывая, что безоружен.

– Овод? – Он ошарашенно смотрит на меня, а затем переводит взгляд в сторону. Странное выражение лица, словно я застал его на месте преступления.

– Прости за вторжение. Вспомнил про этот дом. Был уверен, ты где угодно, только не здесь. Планировал пару дней отсидеться и исчезнуть.

Амат, замешкавшись на несколько секунд, вновь бросает взгляд куда-то в сторону, но затем отвечает:

– Заходи.

Приглашает внутрь, и я сразу понимаю, что строение вполне обжитое. Боковая дверь закрыта, а Амат тащит меня на кухню, приглашая сесть.

– Есть хочешь?

– Если предложишь. Наглеть не буду.

– Видел объявление, – даёт понять, что в курсе последних событий. Настороженно смотрю на него, пока не зная, что планирует предпринять. – Не дёргайся, я бегать за дичью не привык. Слишком ленив.

– Дичь, – устало усмехаюсь, – какое верное определение.

– Загоняли?

– А по мне не видно? – обрисовываю пальцем свою рожу, которая больше походит на отбивную, покрытую густой бородой. Меня бы сейчас собственная мать не узнала, но Охотники вычисляют в два счёта. – Гоняют, как собаку, не давая передышки. Я за пятнадцать лет столько не стрелял, сколько за последний месяц, да и увечий столько не получал.

Передо мной появляется несколько тарелок с чем-то съестным и очень аппетитным. Не могу вспомнить, когда последний раз по-человечески ел и спал, находясь в состоянии полудрёмы и готовности соскочить, чтобы уходить от очередной погони. Молча поглощаю пищу, наблюдая за Аматом, который неприкрыто нервничает, посматривая за мою спину.

– Ты не один? – обернувшись, устремляю взгляд туда, куда смотрит собеседник, увидев лишь пустоту.