– Уведи её!

Тафанов хватает меня за руку, тащит по коридору и уже через две минуты практически закидывает в комнату и нависает, пока я сжимаюсь в комок.

– Зачем рылась в моём хранилище?

– Янис разрешил посмотреть. Я не хотела… – мямлю, опасаясь наказания, – случайно. Думала, оружие – просто красивая игрушка…

– Ты прострелила ногу охраннику!

– Просто он стоял в неудачном месте…

– Чего? – Тафанова трясёт от злости, и, кажется, он готов меня задушить.

– Мне нечем было заняться, я пошла гулять по дому. И ещё, – решаю признаться в содеянном, – я немного поцарапала картину на втором этаже и задела вазу.

Там только ручка откололась, но можно приклеить, – вскакиваю, собираясь искать клей и возвращать на место сломанное.

Мужчина яростно мычит, сжимая кулаки до побелевших костяшек, и наматывает круги по комнате.

– Это что? – указывает на пол, заметив сорванную занавеску.

– Я вчера случайно зацепилась. Я не нарочно…

– Не нарочно?! – переходит на визг, предвещающий истерику. – Да ты грёбаная катастрофа!

– Меня ваш сын так и называет, – довольно улыбаюсь. – Он не предупредил?

Тугие желваки, перекатывающиеся на лице мужчины, оповещают об опасности.

Делаю несколько шагов назад, увеличивая дистанцию. Смотрю исподлобья, ожидая его действий, но, простояв минуту, он удаляется из комнаты.

Но я ведь действительно ничего не делаю преднамеренно. Неприятности, словно приклеенные, следуют за мной, выскакивая в самый неподходящий момент и ставя меня в неловкое положение. С грустью отмечаю, что Янис предотвратил бы разрушения, предвидев неловкость с моей стороны. Плюхаюсь на кровать, подобрав ноги и устроившись в позе эмбриона.

В мыслях лишь он и невыносимая тоска по человеку, который за короткий срок стал близким. Или же я всё придумала, приткнувшись к тому, кому я, как мне кажется, нужна? Когда нет выбора, даже самый паршивый кажется удачным вариантом.

Не знаю, сколько проходит времени, но дверь за спиной тихо отворяется.

– Вас приглашает Герман Янович. Пройдите, пожалуйста, в кабинет.

Молча поднимаюсь и иду, сомкнув пальцы в замок. Идём в направлении хранилища. Издалека замечаю мужчин, снующих из коридора в раскуроченное помещение. Видимо, его уже приводят в порядок.

Тафанов больше кричал, а на самом деле ничего ужасного не произошло, если не считать ранение охранника.

Останавливаемся перед массивной дверью, и девушка негромко стучит, оповещая хозяина о посетителях. Жестом показывает, чтобы я вошла.

– По прямой, в кресло, ни к чему не прикасайся, – наученный, теперь готов предотвратить разрушения. – Что тебе сказал Янис перед отъездом?

– Я ваша гостья. Вернётся через два дня.

– Он не вернётся, Майя, – произносит уверенно, подрывая мою веру в Овода.