Проходя мимо одной из пекарен, я невольно замедлила шаг. Аромат свежей выпечки манил зайти внутрь – пахло корицей, ванилью и чем-то медовым. Через большое окно виднелись ряды только что испечённых булочек и пирожных, от одного вида которых начинали течь слюнки.

Внезапно меня охватило странное чувство. Словно чей-то пристальный взгляд буравил спину. Я резко обернулась – никого. Тем не менее ощущение слежки не проходило.

Стараясь не поддаваться панике, свернула в один из переулков, надеясь оторваться от возможного преследователя.

“А если это один из пособников Алистера?” – промелькнула ужасная мысль, заставив кровь застыть в жилах.

Я ускорила шаг, но внезапно на меня обрушился поток магии, сковавший тело, словно невидимые кандалы.

– Так-так-так, – из-за угла послышался ядовитый, до боли знакомый голос, от которого по спине пробежал холодный озноб. – Кого я вижу! Решила вернуться… дорогая?

Глава 30

– Генри!

– Тише-тише, – Генри выскользнул из тени, приложив палец к губам. – Не надо шума, не поднимай панику. Я не причиню тебе вреда.

– Не причинишь вреда… – фыркнула я, дёрнув скованными магией руками. – Именно поэтому связал?

– Я всего лишь хочу поговорить.

– Говори, раз так!

– Не здесь, – бросил он, воровато оглянувшись.

Впрочем, он и внешне походил на вора.

Новомодный камзол сменил ободранный сюртук с оборванными пуговицами. На месте начищенных до блеска сапог красовались стоптанные ботинки, явно не по погоде. Небритое лицо, спутанные волосы…

Похоже, Агата Спенсер, прихватила с собой всё своё богатство, оставив незадачливого любовника на бобах.

Когда-то я его любила. После предательства – ненавидела и презирала. Теперь же не испытывала ничего, кроме холодного безразличия. Даже жалости не осталось.

И о чём же, интересно, он хочет со мной говорить?

– Идём, – Генри схватил меня за локоть, грубо подталкивая вперёд. – И смотри у меня, ни звука!

Я молча подчинилась, прекрасно понимая, что в моём положении сопротивление бесполезно. Магические путы сковывали движения, мешая призвать на помощь собственный дар.

Мы прошли по узкой, занесённой снегом улочке до тупика, образованного глухой стеной какого-то нескладного дома.

– Ты здесь живёшь? – вырвался у меня удивлённый шёпот, едва я справилась с дыханием. – А как же особняк твоих родителей?

– Пришлось его продать. Как и загородный дом.

Я присвистнула. Значит, дела у моего бывшего жениха обстояли куда хуже, чем я могла себе представить.

Входная дверь с трудом поддалась. Как только мы вошли, в нос ударил затхлый запах сырости, въевшийся в саму структуру дома. Наверняка здесь и крысы водились…

– Как же низко ты пал.

– Да? – глаза Генри вспыхнули.