— Давненько мы с вами не виделись!

— И вам здравствовать, Владимир Станиславович! — Арсенин, сменив залитый солнцем двор на прохладный полумрак жилища, прищурился и ехидно поинтересовался: — А вы по своей привычке никак опять самый темный угол выбрали?

— Да нет. Как сидел у окошка, так и дальше продолжаю. А вы, смотрю, не с пустыми руками прибыли? Никак все же полковника захомутали?

— К сожалению, — чуть наигранно вздохнул Арсенин, — Силверберга мы не словили. Но зная вашу любовь к пернатым, прихватили по дороге одну птичку. Не знаю, правда, насколько она певчая, ну да вы птицелов изрядный, авось и распоете.

— Ай, порадовали старика! — хлопнул в ладоши Кочетков. — А у меня для вас тоже отменная новость имеется…

— Никак вы нам литер до России выправили? — вопросительно прищурился Арсенин. — А добираться до Отчизны мы на моем пароходике будем?

— Увы, мой друг, увы. Пока новости не настолько хороши, как бы ва… нам хотелось. Но зато могу вас заверить, что на ближайшее время ваши скитания по бушу закончены и отсюда вы прямиком отправитесь под Мафекинг, где вас ждет не дождется Николай.

— Никак Корено от раны оправился? — обрадованно всплеснул руками Арсенин. — И вправду, хорошая новость! То-то ребята обрадуются. Право слово, ломать голову над африкаанс вместо нормальной речи несколько прискучило.

— Тогда и еще вас порадую. Вскорости под Мафекинг прибудут три с лишним сотни российских добровольцев. Не знаю уж, какая напасть случилась в армии Российской, но почти полусотня офицеров взяла отпуска по состоянию здоровья, а лекари прописали им жаркий и сухой климат. Вот господа офицеры и решили подправить самочувствие в здешних местах. А так как по дороге за ними пригляд нужен, все ж не вполне здоровые люди в вояж собрались, каждого из них денщики да дядьки из числа сверх срока служащих сопровождают… А лечится они будут под командой полковника Максимова. Ну да вы с Евгением Яковлевичем знакомы уже.

— Изрядная новость, — задумчиво нахмурился Арсенин. — Только что ж это получается, Владимир Станиславович? Россияне за бурские интересы будут кровь проливать, а те делать вид, что воюют, да и то спустя рукава? На их бездумную анархию я под Кимберли насмотрелся во как! — Арсенин резко чиркнул себя ладонью по горлу.

Распаляясь от воспоминаний, Всеслав нервно закурил папиросу и, вскочив с места, стал мерить шагами комнату.