Выставив на стол запыленную бутылку с пожелтевшей этикеткой, он, на манер Наполеона I заложил руку за отворот кафтанчика и, видимо, дожидаясь всплеска восхищенных эмоций, уставился на Пелевина.

— Я это… — Полина, недовольно сморщив носик, ткнула в сторону бутылки, — пить не буду. Мне, пожалуйста, вина или на худой конец морса. Если можно.

— А почему одна? — недоуменно приподнял бровь Пелевин, переводя взгляд с приятеля на бутыль и обратно. — Ты ж вроде про две заикался?

Коули в очередной раз покосился в сторону кухни. Не углядев непосредственной опасности, он вынул из-за отворота кафтана еще одну бутылку и с ловкостью престидижитатора сунул ее под стол. Избавившись от контрабандного груза, он разом повеселел и, высвистав слугу, наказал притащить такую груду провизии, словно собирался угостить не двух человек, а минимум взвод.

Следом за готтентотом, сновавшим между кухней и залом с неспешной уверенностью трансатлантического лайнера, подле хозяев как-то незаметно нарисовались Бирюш и Фея. Пес бухнулся на пол рядом со столом и преданно уставился на хозяйскую тарелку, терпеливо дожидаясь, когда же ему перепадет кусок-другой. Кошечка же, не желая довольствоваться ролью стороннего наблюдателя, шустро забралась на руки Полине и, напоминая древнейшую заповедь о необходимости делиться, требовательно мявкнула.

Первые две порции алкоголя Пелевин и Коули навернули под укоризненные взгляды Полины, скучающей в ожидании вина, и завистливые взоры кафров, у которых закончилась очередная бутылка виски. Поперхнувшись третьей стопкой после очень уж явственного сглатывания слюны, донесшегося со стороны негров, Изя тоскливо поморщился и наказал прислуге выставить вождям еще пару бутылок. В долг. С тридцатипроцентной наценкой. Одновременно с виски для кафров доставили вино для Полины, и дело пошло веселее.

Фея, расправившись с выпрошенным ранее кусочком мяса, подкралась к тарелке Пелевина, но напоролась на предупреждающий рык Бирюша и стащить ничего не успела. Пренебрежительно махнув хвостиком — мол, не больно-то и хотелось, кошечка направилась в сторону Изи. Однако неудача постигла ее и здесь. На полпути к заветной цели прижимистый еврей перехватил Фею за холку и депортировал на пол. Огорченно фыркнув, киса решила вернуться к проверенному временем способу — вымогательству у любимой хозяйки, но та, увлекшись разговором, жалобные стоны и настоятельные толчки лапой игнорировала. Никому не было дела до несчастного котенка, и даже Бирюш (предатель!), позабыв о подруге, плотоядно облизывался на брякнувшийся к его носу мосол. Резонно рассудив, что пес просто обязан поделится с нею лакомством, Фея степенно направилась к кости.