Наверное, нужно воспользоваться его помощью, чтобы найти место для нашего дома.

Посмотрел на пока ещё незаконченный проект. Время немного есть. Я завёл будильник, чтобы не опоздать. Хочу сделать Софии свадебный подарок: начать строительство нашего дома. Дома, куда можно вернуться после работы, где тебя будут ждать. Дома, где будут расти наши дети.

* * *"

"В кафе пришёл за десять минут до назначенного времени. Французы ценят пунктуальность, да и я сам не люблю заставлять себя ждать.

Мари не было. По крайней мере, ни одна из посетительниц не подходила ни по одежде, ни по возрасту. Всё-таки я был уверен, что Мари Дюран ближе к пятидесяти. Хотя у француженок возраст это немного другое.

Ровно в восемнадцать часов зазвонил телефон.

– Monsieur Shane, voici Marie Durand. Je vous demande pardon. J'y serai dans cinq minutes. Ne partez pas! (Месье Шейн, это Мари Дюран. Прошу меня извинить. Буду через пять минут. Не уходите!)

– Bien! (Хорошо!)

Ровно через пять минут в кафе зашла женщина, привлекая к себе не только моё внимание, но и всех, кто здесь был. Так выглядят леди. Только с возрастом я всё-таки промахнулся. На вид ей было не больше, чем мне. Единственное, что меня удивило: её походка. Она шла медленно, но не для того, чтобы показать это, а словно ей с трудом давался каждый шаг, но она это пыталась не показывать.

Поднялся навстречу, но она жестом остановила меня, давая понять, чтобы я оставался на месте.

Рука. Её рука, точнее, жест напомнили мне ту, которую я так долго старался забыть и уже давно не вспоминал.

– Джулия? – не веря своим глазам, выдохнул её имя.

– Здравствуй, Димитрий, – сказала Джулия по-французски. Её голос не был похож на голос Мари Дюран.

– С каких пор ты назначаешь встречи, используя других людей? Или боялась, что я откажусь?

Джулия снова подняла руку.

– Димитрий, я бы никогда не искала с тобой встречи, но обстоятельства сильнее меня.

– Какие обстоятельства, Джулия? – Я был настолько возмущён, что не мог сдержать эмоции. Если бы она сразу назвала своё имя – меня бы здесь не было!

– Мари Дюран – моя компаньонка. Ты разговаривал с ней.

– Нам не о чем говорить, Джулия.

– Нет. Есть о чём. Точнее, о ком. Речь идёт о Рейн.

– Кто такой Рейн?

– Рейна – твоя дочь, Димитрий.

Я выразительно смотрел на женщину, которую когда-то боготворил, и которая сама убила нашу любовь. Она по-прежнему была красива. Её красота только стала глубже. Только вот сама Джулия теперь на этом не заостряла внимания.

– Ты сама сказала, что это был не мой ребёнок. И сама сказала, что сделала аборт.

– Я солгала.

– А сейчас, спустя пятнадцать лет ты решила сказать правду?

– Шестнадцать, – поправила меня Джулия. – Я, действительно, считала, что беременна от Алена. Но зная, твой пылкий характер, ты бы мог принять чужого ребёнка. Поэтому я сказала, что сделала аборт.