– Дорогие гости! Позвольте показать вам французско-бельгийский танец! – Громко произнёс Алекс на французском. Дюран перевела на русский. – Движения очень простые. Присоединяйтесь!

Заиграла музыка, и Алекс предложил руку Рейн. Он комментировал движения. Ничего сложного и правда не было: четыре шага вперёд, поворот, четыре шага спиной, поворот, и тоже самое в обратную сторону, шажок к партнёру, от него, и передать даму следующему партнёру. Роберт встал с Мари. Сабина очень хотела выйти, но Виктор о чём-то увлечённо беседовал с мужчинами. Люк стал кавалером своей мамы. Как она обрадовалась! Всё-таки мальчики у Саб замечательные! В итоге у нас образовался круг из танцующих пар, которые с огромным удовольствием повторяли несложные движения. Лёгкая музыка, простые движения создавали весёлое настроение. Танцевать без улыбки было невозможно.

Я не видела, когда присоединился к танцующим Эдик, но, когда Рейн попала к нему в пару заметила. Музыка Шапелуаз как раз закончилась, и Рейн осталась рядом с моим братом. Заиграла медленная музыка, и образовавшиеся пары так и остались.

– Софиечка! Я от души благодарен вам за этот чудесный праздник, – искренне произнёс Роберт. Я танцевала со своим учителем. – Вы с Димой такая красивая пара. И будет верхом несправедливости, если вы не подарите миру детей. Сколько можно тянуть?

– Роберт, – я улыбнулась, – у нас уже есть Рейн.

– О, нет, дорогая! Ты прекрасно поняла, что я говорил сейчас не о Рейн!

Выцепила взглядом Эдика и Рейн. Эдик что-то говорил, а Рейн смотрела на него чистым взглядом, ловя каждое слово.

– Мне уже тридцать, – вздохнула. Я почему-то считала, что время родить, для меня уже прошло.

– Это самый прекрасный возраст стать мамой, София, – произнёс Роберт.

Слова Роберта посеяли в душе то, о чём я даже и не задумывалась, но озвучить и решиться так и не смогла.

* * *Рейн, смеясь, играла в мячик с маленьким мальчиком, с которым познакомилась на пляже. Это был первый мой отпуск, который мы проводили вместе, если не считать поездку во Францию. Я научилась разделять работу и ценить время, проведённое вместе с самыми дорогими для меня людьми.

Рейн упала на коленки, чтобы поймать мяч, и кинула его своему новому знакомому. С малышами ей нравилось общаться больше, чем со своими сверстниками.

– Пинай! – скомандовала Рейн, и малыш послушно, со всей силы, на которую был способен четырёхлетний ребёнок, пнул резиновый мячик.

Только мячик полетел не в сторону Рейн, а упал на Диму, который загорал, лёжа на спине. Его глаза были закрыты, и он даже не подозревал, какая угроза летит в его сторону.

– Оу! – Дима весь сжался от неожиданности, резко открыв глаза.

Заметив испуганные лица детей, Дима бросил мяч Рейн.

– Папа, прости, – испуганно воскликнула Рейн.