Потом резкий кашель и возглас:

— Шутить изволите?

— Что вы, разве такими вещами шутят? Все расходы лягут на мои плечи. Целых два дня «Сапфир» будет в вашем полном распоряжении. Мы сами закупим продукты, наш декоратор украсит зал, организуем салют… Ваша свадьба пройдет на ура!

— Какое щедрое предложение… Это же мечта! Лидочка была бы так счастлива…"

"— Мы бы и торт вам испекли! — продолжаю с чувством. — Пять ярусов, всё, как ваша невеста и хотела… Да вот незадача, кондитера похитили… Если бы вы помогли ее найти…

На другом конце провода снова раздается кашель, а потом майор Мартынов интересуется:

— А кондитер у нас кто?

— Снежана Мальцева, моя невеста…

— Всё понятно! Выкладывайте, что там у вас случилось…

Спешу выполнить команду майора.

* * *Снежана

Мы так долго едем, что, кажется, скоро пересечем границу Российской Федерации. Меня тошнит и одновременно хочется есть — феерически отвратительное сочетание. Усиленно борюсь с тошнотой, пытаюсь отключиться от реальности.

Мальцева через камеру больше не вызываю — бесполезно. После пятисот просьб «пожалуйста, приди», уже и губами шевелить не могу. Ведь знаю: смотрит, сволочь, но ему плевать на мои просьбы.

Вдруг чувствую, что машина начинает вилять, увеличивает скорость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Что происходит? За нами кто-то гонится?»

Хмурю лоб, пытаюсь подтянуться к окну и отодвинуть штору, чтобы посмотреть, что происходит на дороге, но всё, что понимаю: мы несемся вперед с бешеной скоростью. Потом слышу полицейскую сирену, поначалу радуюсь, но Мальцев еще увеличивает скорость, и мне становится страшно, что мы куда-нибудь врежемся.

Погоня продолжается минут десять-пятнадцать, хотя кажется, что гораздо дольше. Мальцеву приказывают остановиться, но он не реагирует. Машину мотает из стороны в сторону, и мне становится совсем паршиво. Потом дом на колесах резко тормозит, меня скидывает с дивана, и, поскольку я прикована к ручке, располагающейся рядом, мне больно выворачивает руку, наручник врезается в кожу. Кое-как поднимаюсь с пола, но машина снова начинает набирать скорость, и я чуть не падаю. В этот момент чувствую сильный удар — мы определенно во что-то врезаемся. Меня резко бросает вперед, сбивает с ног, и я бьюсь головой об угол стола, расположенного чуть дальше.

Висок пронзает боль, перед глазами расцветают звездочки. Я словно ухаю в какую-то пропасть, где нет ни этой машины, ни Мальцева, лишь свобода и пустота.