Открыл бутылку виски из ряда элитных сортов, что хранятся в моем баре, налил в бокал, сделал глоток, а оно не лезет! Жжет язык мерзким привкусом, и я точно знаю: что бы я сейчас ни попробовал съесть или выпить, всё будет иметь гадкий привкус полнейшего разочарования.

Со многим в жизни можно справиться, я как никто это знаю. Сгибаешься от жира, свисающего с боков? Можно похудеть! Нет денег даже на «Доширак»? Всегда есть возможность заработать. Украли машину? Купи новую. Но когда тебя не любит мать твоего будущего ребенка… это дерьмо. Причем полное.

Я ведь не брошу Снежану, буду рядом, когда нужен, возьму на себя все обязанности, какие она захочет отдать. Придется с ней видеться изо дня в день, пока ребенок не станет достаточно взрослым. И всё, что мне останется, — сглатывать слюну, глядя на любимую женщину, которая уже никогда не станет моей.

Любовь или есть, или нет. И если ее нет… С этим ничего не поделаешь, никак не поправишь. Надо как-то смириться и просто жить дальше, только мне пока непонятно как.

Верчу в руках бокал с виски и вспоминаю, как Снежана еще совсем недавно ластилась ко мне на этом самом диване, как мы занимались любовью, и на душе становится еще паршивее. Совершенно бездумно замахиваюсь и швыряю бокал в стену, он разлетается на осколки, а на белом фоне остается отвратительное мокрое пятно. Плевать, что ковер теперь покрыт осколками, а запах виски разнесся по всей гостиной, на всё плевать.

Неожиданно слышу трель домашнего телефона. Так противно пищит, сволочь, что хочется также швырнуть его о стену. Хватаю, собираюсь это сделать, однако вместо этого отвечаю. Узнаю голос нашего нового консьержа, противный такой, скрипучий:

— Игорь Викторович, к вам тут девушка с чемоданом… Пускать?

«Снежана?! Пришла ко мне после нашей беседы?»

Сердце глухо ухает и пускается вскачь, да так резво, что его удары отдают в висках.

— Пускай, конечно! — почти кричу.

Занимаю в прихожей выжидательную позицию, и как только слышу шаги в подъезде, широко распахиваю дверь. А там… не Снежана, даже близко не она.

— Привет, Игорь, — говорит Марина дрожащим голосом.

— Что ты тут забыла? — рычу на нее, почти не сдерживаясь.

— Успокойся, пожалуйста…

Марина пытается пройти в квартиру, но я не пускаю:

— Я тебя не звал.

— Давай нормально поговорим! — просит она с надрывом.

Тут замечаю, что она действительно с чемоданом.

— Случилось что? — наконец спрашиваю, ведь просто так с чемоданами к бывшим не ходят… нормальные люди.

— Случилось, — шумно вздыхает она.

Всё же проходит в прихожую, а потом и в гостиную. Оглядывает стену, где расплылось пятно от виски, морщит нос, ведь она ненавидит беспорядок в любом его проявлении. Однако по этому поводу не говорит ни слова. У нее повод важнее.