Сейчас окажется, что мне приснились пять лет жизни, и я проснусь беременной на нашем семейном холодном ложе.

Ворота нам открывают слуги, на входе — все выстроились в две колонны, и полупоклоном встречают «важных гостей». Раньше я не замечала за Луизой Артуровной такого выпендрежа. Хотя, может, в прошлом я и не была настолько значимой персоной, чтобы встречать меня по высшему разряду? Или же ближе к старости в ней проснулась эта тяга доказать самой себе, что она по-прежнему властная и авторитетная богачка?

— Кирилл! — к нам навстречу выплывает статная женщина с идеальной осанкой.

Да, она постарела, но не так, как моя мама. По моей маме сразу видно, что она — пенсионерка, вдобавок подкошенная огромным горем. Свекровь же — красиво стареющая женщина, балующая себя за каждый прожитый год.

— Добрый вечер, мама! — он едва-едва приобнимает ее, и я вижу, что она тоже не касается его руками — вместо этого взяла в кольцо воздух.

— А это Карина, правильно? — она улыбается мне ехидной улыбкой.

Ты прекрасно знаешь, что Кристина, противная ты тетка! Специально тыкаешь носом в то, что я — очередная игрушка твоего сына, и ты даже не удосужишься напрячь память, чтобы меня запомнить — все равно через неделю он переключится на «новую жадную шлюшку».

— Кристина. Очень рада с вами наконец-то познакомиться, — улыбаюсь и не знаю, что делать дальше. Протянуть ей руку? Обнять? Мы еще не настолько близки.

— А зачем так отчаянно ждать со мной встречи? Я что, английская королева?

— Перестань косить под дурочку, мама! Если у тебя сегодня болит желудок, и ты не можешь не выплевывать свою желчь, то мы лучше зайдем в другой раз или увидимся сразу на свадьбе.

"

"— На свааадьбе, — злобно тянет Луиза Артуровна, — будет ли вообще эта свадьба, мой дорогой… — я понимаю, что она видит во мне угрозу — уж Кирилл-то, в отличие от Марио, никакого брачного договора подписывать не будет — он посчитает это унижением своего достоинства. Поэтому у женщины есть все основания опасаться дележки имущества.

Кирилл то ли пропускает это мимо ушей, то ли действительно не слышит. Возможно, не хочет собачиться с мамой в моем присутствии.

— Ты так и будешь держать нас на пороге? Хотя бы прислугу отпусти, чего они у тебя стоят как истуканы? Им работать надо.

— Конечно-конечно, проходите к столу, у нас уже все готово.

Интересно, далеко ли упало яблоко от яблоньки? А то зная пристрастие Кирилла к заказу киллеров, я не удивлюсь, если свекрови взбрело в голову отравить меня на торжественном застолье…

И самое обидное — я не могу ей нагрубить от души! Пусть Кирилл и на моей стороне, он не простит мне дерзости к маме. Сам-то он тоже говорит гадости только за спиной, а тут молча проглатывает все ее шпильки и колкости.