В очередной раз поражаюсь человеческой жестокости…Такая трагедия, а им все равно только красивую картинку подавай.

— Ох, бедные мои мамочка и папочка! — я случайно натыкаюсь на фотографию, сделанную во время похорон. Они так сильно состарились от ужасающего известия. Не передать словами, как же мне стыдно, что я устроила им такую нервотрепку — в один день они потеряли и любимую дочку, и будущего внука.

Но сейчас я никак не могу послать им весточку о том, что со мной все в порядке. Иначе, я уверена, их лица просияют счастьем и надеждой, а это вызовет подозрения.

Пусть пока носят траур, не привлекают к себе лишнего внимания. Когда шумиха уляжется, я свяжусь с ними. Если к этому моменту меня не прихлопнет кто-нибудь по-настоящему в этом грязном криминальном мире.

(Два года и два месяца назад)

Я выбрала жить в самом захолустном селе в подмосковье — так и вопросов меньше, и практически ни с кем я не пересекалась. Я все еще боялась обращаться в государственную больницу — не доверяла тому, насколько надежным был мой новый паспорт. Сомневаюсь, что этот крысеныш действительно вбил меня во все базы, и я имею хоть какой-то информационный след в истории.

— Хорошо, что с такими «приключениями» у меня не случились преждевременные роды, — я поглаживаю живот, вспоминая, что мне пришлось пережить за последний год.

Сегодня ко мне больше никто не придет — разнорабочий уже наколол дрова и затопил печь, помощница приготовила еду на три дня вперед и ушла к семье. По выходным я совершенно одна.

Честно признаться, у меня были мысли нанять себе «охрану» из местных жителей — от каждого шороха или завывания ветра я вскакивала и хваталась за кухонный нож.

Казалось, что, либо Кирилл меня выследил, либо в дом к одинокой вдове (а именно так я и представилась всем) залезли домушники. Но я понимала, что здесь так не принято, и моя повышенная паранойя только усилит слухи среди местного населения.

— Вот мы и остались с тобой одни, Андрюшенька. Когда же ты уже появишься на свет, и порадуешь свою мамочку?

Так…кажется, кто-то воспринял мое предложение слишком буквально….

Хватаюсь рукой за резко занывший живот: «Да я же не настолько тороплю, сынок…Не надо рождаться прямо сейчас…Уууууу» — сама не ожидала, что будет так больно.

Надо добежать до сотового. Только куда я его дела? Не могу вспомнить, мне как будто ножом режут живот…Ох, что же это такоооеее

Пока я мечусь по комнатам, у меня отходят воды. Чем дольше я не могу позвонить в скорую, тем больше меня охватывает паника.

Подкашиваются ноги, меня мучает одышка, я валюсь на кровать.

Я сейчас рожу прямо здесь…Точнее, умру во время родов.