К Кузе точно не надо, а то будет потом этакая кукла Чаки по станции за всеми с ножом бегать и, заикаясь рычать в динамиках: «Кто не спрятался, я не виноват». Конечно, можно еще к тостеру или микроволновке, типа карма такая в следующей жизни. Но тогда поговорить не получится.

Система выдала сообщение, что сработал пассивный навык защиты от проникновения в блок связи с оператором. Прекрасно! Значит, работает и можно крутить, вертеть, экспериментировать без опаски.

Но голова все равно начала немного кружиться, и в моем физическом теле появилось странное, неуютное ощущение. Словно я не мог найти себе подходящее место в пространстве.

Я поерзал, размял шею и по новой вгляделся в черный сгусток ядра.

Б-р-р! В ушах зазвенело, а перед глазами замелькали черные точки, словно вокруг меня кружит овод. И он непременно решил ужалить меня в голову. Я отмахиваюсь, а он не отстает. Кружит и кружит, пытаясь приблизиться с разных сторон.

В этот же самый момент на моем внутреннем экране снова мигнул красный символ. А «овод» испуганно отпрянул. Между нами проступила прозрачная стена, или условная банка, которой я накрыл надоедливое насекомое.

Сгусток ударился в невидимую преграду, и из черного комка проступило несколько темно-зеленых «капель». Существо рвало и метало. То источая зеленый свет, то сплющивась. Дергалось и бросалось снова.

— Сколько же в тебе яда? — я пожал плечами, глядя на неистовые попытки инородного сознания пробиться сквозь мою защиту. — Бесишься, капец. В Кузю точно не будем пересаживать.

— Алекс! Ты с кем говоришь? Все нормально? Как-то неуютно стало, — Оридж Алисы дернул плечом.

— Ой, прости, — я отодвинул руку подальше от Алисы и вернул флешку в защищенный контейнер. — Исследую просто.

Включилась Искорка и выдала результаты своих наблюдений: вес, площадь, точные увеличенные сканы символов и QR-кода, емкость памяти, состав.

Объем памяти носителя — два петабайта.

Ого! Я постарался перевести эти цифры в понятные для меня значения. Вышло что-то около двух миллионов гигабайт или две тысячи терабайт. Кажется, в мое время максимальная емкость жесткого диска была не больше тридцати терабайтов. А на этой маленькой хрене, наверное, может весь мировой кинематограф поместиться. Причем в отличном качестве.

Состав — скайкрафт без примесей, чистота 99,2%.

И снова — ого! Оказывается, то, что я раньше считал чистыми кристаллами, было так себе — на четыре с минусом.

— Какой чистоты скайкрафт ты или отец здесь встречали? — обратился я к Алисе.

— Самый чистый, с которым работал отец, был, кажется, девяносто семь процентов. Он гонялся за ним по всей Мерзлоте и выкупил у одного охотника за сумму… В общем, за очень неприличную сумму, — сказала девушка, — но и изделие из него потом сделало нас миллионерами.