— Прояви гостеприимство.

Брови Рамиса ползут выше уже против его воли.

— Ну проходи, — оторопев от моей наглости, Дельтиго сторонится, пропуская меня внутрь.

В его покоях, в отличие от моих, меблировка шикарнее, и стульев несколько больше.

Выбрав жертву, я падаю на один из них и ставлю на стол флакончик.

— Что это? — в глазах Дельтиго загорается интерес.

— Антидот."

"— Ого! — его восклицание наполнено каким-то детским восторгом. — Это мне?

— Угу, — я всё ещё не могу восстановить дыхание. — Только принимать его лучше сразу лёжа.

Рамис скептически смотрит на меня: мол, если ты хлипкая, это ещё не значит, что я такой.

Корчу ему физиономию и мотаю головой. Нечего геройствовать.

— Что ещё я должен знать?

— Тебе будет больно, и, строго говоря, я бы предпочла, чтобы ты принял его в присутствии не такого безрукого целителя, как я. Мозги потом тоже какое-то время работают со скрипом.

— И всё же ты не стала дожидаться утра, — Дельтиго усаживается на кровать и протягивает руку за флаконом. — Скажи честно, мечтала оказаться в моём логове.

Я нервно хихикаю.

— Я посмотрю, на многое ли ты будешь способен после зелья.

— Ну раз ты смогла, то и я выдержу, — отмахивается Рамис.

Ещё один безалаберный тип. Или у них это родовое?

— Я притащилась к тебе, потому что я всё вспомнила. И мне нужно разобраться.

Взгляд Дельтиго становится взрослее, и он в одно мгновение преображается. Выглядит старше, умнее… Всё-таки да. Балагур и дамский угодник — всего лишь его маски.

Да и миниатюру-портрет, задвинутую за стопки книг, я успеваю рассмотреть.

Подозреваю, что Рамис более постоянен, чем хочет показать.

— Так давай обсудим прямо сейчас! Ты же сама говоришь, что потом соображать туго.

— Нет. Сначала прими. Пока в целительском крыле двойные дежурные. Я успею за ними сбегать, если что-то пойдёт не так. Потом смена всего из двух целителей. Не уверена, что они могут покинуть Катарину.

Погипнотизировав меня, Дельтиго решается и выпивает зелье залпом.

Удивлённо смотрит на меня, будто сейчас обвинит в розыгрыше, но спустя несколько секунд лицо его искажает гримаса.

У меня в груди всё сжимается. Я же помню, как это больно.

Не могу смотреть на белого как мел Рамиса, который корчится на постели. И словно неведомая сила руководит мной.

Я поднимаю руку, от пальцев идёт голубой свет.

Кладу Рамису ладонь на лоб.

«Форца ацциттаре».

Дельтиго проваливается в забытье, а я обессиленно опускаюсь на стул, пытаясь понять, что со мной происходит.

Глава 44

— Что это было? — сипит Дельтиго, придя в себя.

— Запретная магия, — хмыкаю я, разглядывая Рамиса.

Ну вид у него уже не совсем плачевный.

— Как себя чувствуешь? Да не шевелись ты пока! Магию только попробуй.

Закатив глаза, Дельтиго щёлкает пальцами и вызывает светляка.