— Не забыла, — заверила она, целуя его в щеку. — Мне ужасно жаль.

Она потащила его в комнату, ожидая, что Паркер разденется, но он продолжал холодно и пристально приглядываться к ней.

— О чем ты жалеешь, Мередит? — выдавил он наконец.

— О том, что доставила тебе столько хлопот и пришлось даже бросить все дела в Женеве и лететь домой. Ты не получил утром моего сообщения? Я звонила тебе сегодня.

Напряженное лицо Паркера мгновенно расслабилось, но в глазах стыло затравленное, усталое выражение.

— Не получил. Я бы выпил сейчас чего-нибудь, — вздохнул он, сбрасывая пальто.

Мередит кивнула, но не пошевелилась, с беспокойством замечая, как он измучен и осунулся.

— Не могу поверить, что ты вернулся домой только потому, что не смог связаться со мной.

— Завтра будет объявлено о банкротстве Мортона Саймонсона. Мне сообщили прошлой ночью.

Мередит не совсем поняла, почему Паркер решил срочно лететь домой лишь потому, что известный промышленник разорился, но все-таки решила спросить, в чем дело, пока наливала виски.

— Наш банк ссудил ему больше ста миллионов, — пояснил Паркер, — и если он всплывет брюхом вверх, мы потеряем большую часть этой суммы.

И поскольку мне, кажется, заодно грозила опасность потерять и невесту, я прилетел, чтобы спасти по возможности и то и другое.

Несмотря на кажущуюся легкость тона, Мередит поняла, чем грозит банку банкротство Саймонсона, и вспыхнула от стыда за то, что невольно стала лишним поводом для беспокойства.

— Но тебе никогда не грозила опасность потерять меня, — покачала она головой.

— Почему, черт возьми, ты два дня молчала? Где была? И что происходит с Фаррелом? Лайза рассказала мне, что ты узнала правду от его отца и уехала в Индиану в пятницу вечером, чтобы все объяснить ему и заставить согласиться на развод.

— Я так и сделала, — мягко ответила Мередит, вручая ему стакан, — и он согласен на развод. Стюарт Уитмор и я встречаемся с Мэттом и его адвокатами завтра в его офисе.

Паркер кивнул, молчаливо наблюдая за ней. Следующий вопрос оказался именно тем, которого она так ждала и боялась:

— Ты провела с ним весь уик-энд?

— Да. Он был… слишком болен, чтобы связно мыслить."

"Запоздало припомнив, что Паркер ничего не знает о том, как Мэтт купил хаустонский участок, чтобы отомстить ей за то, что комиссия по районированию отклонила его проект, Мередит сообщила и об этом и объяснила, почему посчитала необходимым сначала примириться с Мэттом, а потом уже рассказать о выкидыше.

Закончив рассказ, она опустила глаза и стала рассматривать сцепленные руки, сгорая от стыда за то, что не сказала Паркеру всю правду, не в силах решить, то ли будет слишком эгоистично перекладывать на его плечи бремя вины, то ли наоборот — морально и этически оправданно.