Закрыв за собой дверь кабинета, Мэтт поднял трубку, и через минуту на личном телефоне президента большого чикагского банка загорелась красная лампочка. Тот поднял трубку после первого звонка.

— Это Мэтт, — не здороваясь, сказал Фаррел. — «Рейнолдс Меркентайл» отказался дать заем «Бенкрофт», как мы и думали. Впрочем, и другой кредитор, которого они нашли, тоже отступился.

— Экономика крайне неустойчива, и кредиторы нервничают, — заметил банкир. — Кроме того, «Рейнолдс Меркентайл» уже потерял огромную сумму денег, поскольку два их основных дебитора в этом квартале обанкротились, так что банк нуждается в наличных.

— Знаю, — нетерпеливо бросил Мэтт. — Не знаю лишь одного — сочтут ли после всех этих бомб, что «Бенкрофт энд компани» вошла в группу экономического риска, и начнут продавать ее векселя.

— Может, нам стоит попытаться?

— Да, и сегодня же, — велел Мэтт.

— Тем же способом, о котором мы говорили раньше? — осведомился банкир. — Покупаем векселя «Бенкрофт энд компани» от имени фирмы «Келлер траст», и вы в течение двух месяцев обещаете избавить нас от них?

— Совершенно верно.

— Но не опасно ли упоминать Рейнолдсу фамилию «Коллер»? Они никак не могут связать его с вами?

— Это девичья фамилия моей матери, — сообщил Мэтт, и никто об этом не знает.

— Если вся эта история с бомбами не нанесет вреда репутации «Бенкрофт», — добавил банкир, — мы можем подержать векселя у себя, как только положение стабилизируется.

— В таком случае мы обсудим условия, — согласился Мэтт, по сейчас у него были заботы поважнее. — Как только вы договоритесь с Рейнолдсом о векселях, можете сказать, что «Коллер траст» намеревается финансировать и хаустонский проект.

— Мы все устроим.

Повесив трубку, Мэтт попросил Элинор пригласить Ричарда Олсена и с едва скрытым нетерпением дождался, пока тот снимет пальто. Не успел Олсен устроиться в кресле, как Мэтт задал вопрос, мучивший его все это время:

— Что знает полиция о террористах?

—  — Почти ничего, — ответил Олсен, вынимая из портфеля папку. — Хотя они пришли к довольно интересным выводам, как, впрочем, и я.

— Готов вас выслушать.

— Прежде всего, полиция считает, будто злоумышленник хотел, чтобы бомбы обнаружили, прежде чем они взорвутся, поскольку позвонил задолго до взрыва и сами устройства были спрятаны так, чтобы их легко было обнаружить. Кроме того, собирал их Профессионал. Уверен, что это не работа какого-то психа, пожелавшего отомстить владельцам универмага за мнимую обиду. Если полицейские правы, а я думаю, что они правы, тот, кто подложил бомбы, не хотел нанести вред универмагам или находившимся в них людям.