Этого парня выбросили из машины или грузовика, и тело скатилось сюда.

— Ошибаетесь! — торжествующе воскликнул Эммет и, направив луч фонарика на какой-то предмет, поднял его.

— Черта с два! Говорю же, кто-то избил этого типа до полусмерти и вышвырнул на дорогу.

— Ошибаетесь, — повторил Эммет, подходя к следователю. — Глядите-ка, бумажник!

Следователь мотнул головой в сторону мертвеца:

— Его?

— Посмотрим, — ответил шериф, и, осветив фонариком фото на водительских правах, поднял одеяло с лица потерпевшего.

— Его! — торжествующе провозгласил он, поднося права поближе к свету.

— Черт! И не выговоришь! Какое-то иностранное имя — Станислас… Шпигальски.

— Станис… — пробормотал следователь. — Это не тот мошенник-адвокат, которого сцапали недавно в Бельвиле?

— Клянусь Богом, вы правы!

Глава 49

Мэтт, перекинув через одну руку пальто и держа портфель в другой, остановился у стола секретаря, помогавшей ему подготовить конференц-зал к приезду Мередит.

— Доброе утро, мистер Фаррел, — поздоровалась Джоанна.

Раздраженный едва скрытой неприязнью в голосе и откровенно недовольной физиономией, Мэтт мысленно отметил, что девушку необходимо перевести отсюда как можно скорее, и, вместо того чтобы вежливо осведомиться, хорошо ли она провела уик-энд, сухо объявил:

— Элинор Стерн позвонила мне домой сегодня утром и пожаловалась, что плохо себя чувствует.

Вы, конечно, сможете заменить ее?

Это была не просьба, а приказ, и он и она понимали это.

— Да, конечно, — ответила Джоанна Саймонс, одарив его столь неподдельно-искренней улыбкой, что Мэтт невольно подумал, не ошибся ли он.

Джоанна подождала, пока новый и нежеланный президент «Хаскелл» исчезнет в своем кабинете, а потом ринулась к столу второго секретаря.

Наконец-то ей представился счастливый случай. Стать, хотя бы ненадолго, секретарем самого Фаррела — эта работа предлагала неожиданные и весьма волнующие возможности.

— Вал, — шепнула она секретарю в приемной, — у тебя не сохранились имя и номер телефона того репортера из «Тэттлера», который просил тебя дать им информацию о Фарреле?

— Все есть, а тебе зачем?

— Затем, — с торжеством призналась Джоанна, — что Фаррел только что приказал мне заменить его старую грымзу.

Это означает, что я получу ключи от ее стола.

Она подняла глаза, желая убедиться, что остальные секретарши, чьи столы были расставлены широким полукругом по всей приемной, заняты своим делом и не подслушивают. Большинство из них не разделяли ее нелюбви к Мэтью Фаррелу и так же верно служили новому боссу, как и старому.

— Повтори еще раз, что хотел знать репортер.

— Он спросил, как мы относимся к Фаррелу, и я ответила, что многие из нас его не выносят.