— Пап, звонили из больницы?

Папа отрывается от чашки кофе.

— Да. Есть возможность прооперировать маму уже послезавтра.

— А деньги? — спрашиваю.

— Еду решать этот вопрос.

— Я с тобой!

Папа удивленно смотрит на меня.

— Зачем?

— Мне страшно одной. Я боюсь звонка. Боюсь опять остаться наедине со своими мыслями. Я поеду с тобой.

— Хорошо, — соглашается он. — Одевайся!

Убегаю и возвращаюсь через пятнадцать минут.

Мы приезжаем в офис папы.

Пока я смотрю в большие окна на оживленные улицы столицы, папа по телефону пытается найти деньги. Один за другим он делает звонки.

— Нет-нет, нельзя…

Мы оборачиваемся с ним на тоненький голосок секретарши, пытающейся остановить двух мужчин в строгих костюмах. Один из них аккуратно отодвигает ее и закрывает перед ней дверь.

— В чем дело? — возмущённо спрашивает папа.

— Костров Владислав Сергеевич? Прошу освободить помещение. Таково требование нового владельца.

— Что? Что за бред? — произносит папа и, вспомнив обо мне, говорит:

— Миланочка, подожди пока в комнате отдыха. Я решу проблему и мы продолжим.

Послушно иду в соседнюю комнату, но оставляю дверь приоткрытой.

— Какой ещё новый владелец? Кто вы вообще? Я вызову охрану, если вы сейчас же не уберетесь.

— Охрана уже Вам не подчиняется. У Вас есть полчаса, чтобы собрать свои вещи и покинуть здание. Новый владелец позволяет Вам это сделать.

— Да какой ещё новый владелец? Что вы несёте? — срывается отец.

И тут я слышу звук открывающейся двери и знакомый голос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

23.

— Дамир? — Костров явно удивлен моему появлению у него в кабинете.

— Выйдите, — говорю своим людям.

Они сделали свою работу. Теперь моя очередь. Насладиться реакцией на мои слова и действия. Я давно ждал этого. И не хочу ни с кем этим делиться.

Это только мое. Мой — страх и отчаяние собеседника. Его ненависть и мое ликование.

— Что происходит, Дамир? — спрашивает Костров, когда за моими людьми закрывается дверь. — Кто эти люди? Ты их знаешь?

— Это мои юристы, — отвечаю ровным голосом. Прохожу и сажусь в кресло напротив стола Кострова.

Он тоже садится.

Осматриваю кабинет теперь уже никак посетитель, а по-хозяйски.

— Это была неудачная шутка, Дамир, — говорит Костров, ослабевая галстук на шее.

— Никаких шуток, — говорю и смотрю ему прямо в глаза. — Ты должен освободить кабинет через, — перевожу быстрый взгляд на часы и опять возвращаюсь к нему, — двадцать минут. Можешь собрать свои вещи. Я даю тебе такую возможность.

— Но…. Но что это все значит? На каком основании?

— На основании договора передачи акций.