Отрывается с рыком и, схватив телефон, уходит.

Какое-то время я сижу одна, в гостиной.

Да, Дамир говорил красивые слова. Очень. Я хотела их услышать. Раньше. Но сейчас все эти слова просто меркнут перед воспоминанием о том самом видео. И перед осознанием, что ОН был там. Был! И не остановил! Позволил…

Отгоняю от себя продолжение этой фразы. Нет. Не надо. Не хочу.

Не могу оставаться в этом доме. Не могу. Вскакиваю с дивана и бегу к двери. Он сказал, что я свободна. Что он не запер меня.

Открываю дверь и выхожу. И, действительно, никто меня не останавливает.

Я свободно покидаю дом Дамира.

Хочу домой. Закрыться в комнате и, наконец, поплакать. Одна.

Дома меня встречает мама.

— Миланочка, — мама обнимает и целует меня, — как? Ты сама добралась? Почему не позвонила, чтобы встретили? Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, мам, я пойду отдохну у себя. Ладно?

— Конечно-конечно. Если что-то надо, скажи.

В своей комнате я падаю на кровать и, наконец, даю волю слезам. Почему все так? Почему моя жизнь идет таким вот путем? За что?

Слезы так и катятся по щекам, но я решаю не доводить себя до истерики.

Ради малыша. Он-то ни в чем не виноват.

Боже! Во мне ребенок человека, которого я не могу простить.

Раздается стук в дверь.

— Милана, можно? — в комнату заходит мама.

— Да, мам, конечно, — быстро вытираю слезы, но глаза все равно выдают меня.

— Ты плакала? — маму не проведешь. — Что случилось, Милана? У тебя что-то болит? Что произошло?

— Все хорошо, мам. У меня ничего не болит.

— Но ты плачешь. Милана, не скрывай от меня. Я ведь мама. Что случилось?

И я не знаю, сказать ей или нет. Она же все равно узнает. Рано или поздно.

Может, пусть это случится раньше?

— Мам, понимаешь, — начинаю я издалека, — когда вот я в больнице была… Там выяснилось…

Замолкаю. Не решаюсь произнести главное.

— Что Милана? — беспокоится мама. — Что выяснили? Говори! Что-то со здоровьем? Пожалуйста, Милана, не заставляй меня нервничать.

— Выяснили… В общем, я беременна, мам, — признаюсь, наконец, я и внимательно смотрю в глаза мамы.

Они становятся круглыми. Мама смотрит на меня, не моргая.

— Как? Милана, как? — мама хмурится. — Подожди. Это точно?

Киваю.

— Но кто он? Кто отец ребенка?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

89.

 Дамир

Я знаю, что сейчас, как никогда, Милана нуждается во мне. Я должен помочь ей. И я готов ждать, когда она простит и примет меня опять в свою душу. Ждать и быть рядом с ней. Забыв о работе. Обо всем.

Но не получается. Я успеваю сказать главное, как раздается телефонный звонок. Эльдар. Уверен, что звонит не просто так. У него, наверняка, есть веский повод. И, все-таки, сбрасываю звонок.