— Тебе это удалось, — произношу тихо.

Я прекрасно понимаю, что только откровенный разговор может помочь нам, но все равно очень обидно слышать эти его слова.

Он сверкает на меня недобрым взглядом.

— Я сказал правду, Милана. Я хотел трахнуть тебя. Я и сейчас этого хочу, но… Я не знаю, как сказать… Сейчас это совсем другое. Я не знаю, как объяснить тебе… Скажи что-нибудь. Милана…

Я давно уже сижу, облокотившись о спинку кровати и натянув на себя полотенце. Опускаю взгляд.

— Дамир, мои родители. Мама… Папа… Они так много пережили из-за этого всего. Я не знаю, как бы я жила, если бы мамы не стало.

Эти фотографии… Зачем, Дамир?

Он опять хватается за голову руками."

"— Я видел, как ты любишь мать. Как она любит тебя. У меня тоже была мама. Была… Мне захотелось, чтобы ты тоже испытала это. Прочувствовала мою боль. Но я не думал, что все так закончится. Я видел, что к дому подъехал Стас, и успокоился, что, если твоей маме стало плохо, то он поможет ей. Я виноват. «Прости» здесь неуместно. Я понимал, что делал. Но осознание всей трагичности ситуации пришло позже, когда я узнал, что твоя мать в больнице.

Тогда я и дал деньги на операцию и на все остальное. Но запретил говорить врачам, откуда деньги. Мне не нужна была твоя благодарность. Мне нужно было твое тело.

Его взгляд проходится от головы до пяток. Вдруг он опять хмурится.

— Скажи, Милана, кто этот Саша? Почему ты села к нему в машину? — неожиданно спрашивает, глядя мне в глаза.

— Он предложил подвезти, я не отказалась, — улыбаюсь я, проверяя его реакцию. — Он хороший парень и…

Не успеваю договорить, как оказываюсь под Дамиром.

Он пальцами сжимает мне подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза.

— Вот в такие моменты ты заставляешь меня сомневаться в своем раскаянии, — цедит сквозь зубы, не сводя с меня взгляда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

78. Дамир

Чувствую, как во мне просыпается ярость. Из-за ее слов? Или из-за воспоминаний о том, как это недоносок трогал ее за плечи? Что это? Ревность? Я никогда никого не ревновал. Зачем? С девкой на одну ночь это просто невозможно. Мне никогда не хотелось, чтобы она принадлежала только мне.

Я любил разнообразие. Поэтому редко когда трахал одну и ту же больше пары раз.

И только Милане удалось сломать и эту мою привычку. Я ненавидел себя за то, что мне хотелось трахать именно ее. Ненавидел себя, а делал больно ей.

— Если тебе нужно лишь мое тело, то не все ли равно, с кем я общаюсь? Просто общаюсь, — спрашивает она, глядя прямо мне в глаза.

И я не знаю, что ответить ей. Понимаю, что она ждет от меня каких-то других слов. Не тех, которые причинили ей боль. Хотя и были правдой.