Не то что бы он не смог с этим разобраться, но своеволие и побеги — это то, что от иномирян не приемлют, за что карают особенно сильно, и декан четвертого факультета крайне несговорчива, а в этом вопросе уж точно будет упираться. Для избавления Анастасии от наказания Леонхашарту опять придется задействовать связи или оказаться у кого-нибудь в долгу. Но он может попробовать решить проблему через куратора Урша, у того аппетиты вполне умеренные, и это… позволит Леонхашарту побыть с Анастасией наедине.

— Машину нам, живо, — требует он. — Пусть нас отвезут ко мне домой.

Незаметно!

Нервно покусывая губу, Юмаат внимательно смотрит на него.

— Давай же! — снова рявкает Леонхашарт, и тонкие пальчики Анастасии скользят по нижней части его маски, пробираются в зазор между высоким воротником и спецметаллом.

— Как у тебя там трубочка пролезает, — бормочет Анастасия, прижимаясь к нему грудью, елозя на руках.

«Великая Шааршем, дай мне выдержки», — мысленно взывает Леонхашарт.

Наконец Юмаат кивает, вытаскивает из кармана миниатюрную рацию и отдает приказ.

— Мир меняется, — шепчет Анастасия, снова обнимая Леонхашарта за плечи.

 — Все вокруг меняется, я делаю это, я хочу, и оно меняется, и ты меняешься, и я, и Юмаат, все мы меняемся…

Она лопочет всякие глупости, пока он несет ее по коридору, смеется так, что у него пробегают мурашки по спине и тело охватывает жар возбуждения. Анастасия прижимается и смотрит так томно, что Леонхашарту становится тяжело дышать, а в голову лезут образы собственной огромной постели.

Напоследок Юмаат пытается уговорить Леонхашарта остаться с Анастасией здесь или взять ее с собой, но он уже едва соображает сипло твердит односложные отказы: «Нет Нет Нет…» Единственное разнообразие в его речи — уточнение, действительно ли Анастасии нужно лишь время, чтобы прийти в себя, и Юмаат уверяет, что хватит пары дней присмотра и покоя.

В салоне микроавтобуса с наглухо затонированными окнами все становится еще хуже… или лучше, смотря с какой стороны смотреть: Анастасия сидит на коленях Леонхашарта и задумчиво гладит его грудь, пресс, ее пальцы то и дело натыкаются на пояс и чуть не соскальзывают ниже, рождая у Леонхашарта, тяжело дышащего сквозь зубы, сонмы самых непристойных фантазий.

А ее почти прозрачная тончайшая роба позволяет ощутить каждый изгиб тела, тепло кожи, упругость мышц.

— Ты много времени проводишь в спортзале? — шепчет Анастасия чувственно, придвигается к самой маске, всматривается в глаза. — Или у вас есть какой-нибудь волшебный способ быстро накачивать мышцы?

— Природная способность, — тоже шепчет Леонхашарт, крепче обвивая ее талию. Сглатывает. — Это природная способность боевых демонов — быстрый рост и уплотнение мышц.