Леонхашарт опять касается руками земли, но Шаакаран кидается на него, целясь когтями в пах.

— Запрещенный прием, но что взять с потомка котодемонов!

Шаакаран так увлечен целью и желанием обойти взметнувшиеся руки Леонхашарта, что не замечает, как сверху на него несется рогатый лоб. От удара Леонхашарта голова Шаакарана резко уходит вниз, по телу опять идет волна отдачи, и ноги Шаакарана разъезжаются, он вмазывается лицом в асфальт.

Сверху на демонов обрушивается каскад воды, целый водопад. Его изливают вертолеты. Леонхашарт стоит в потоке нерушимо, как скала, а вот свалившийся котик мечется в потоках и держится за лицо.

— Наших дуэлянтов слегка остудили, они успокоились, оба приняли обычную форму тела, выплеск магии прекратился, с ними все в порядке. — Картинка с «купающимися» демонами сменяется студией и знакомым напомаженным ведущим. — Накопители с лишними зарядами отстрелены в сторону загона. Корректировщики в данный момент ликвидируют последствия выплеска. Сегодня вечером в нашем экстренном выпуске шоу «Найди себе пару» мы с экспертами по демонопсихологии, ритуальной истории и представителем школы роговой борьбы обсудим эту неоднозначную ситуацию, вспомним истоки сражений за женщин и попробуем дать оценку случившемуся. А сейчас рекламный выпуск.

Реклама успокоительного после такой новости — это просто издевательство какое-то.

В столовой тихо-тихо. Я опускаю взгляд: остаток бутерброда, который я держала перед началом выпуска, раздавлен в кашу, свободная рука просто подрагивает.

Медленно перевожу дыхание… ну ничего себе у них тут традиции. Принцесса смотрит на меня так, словно хочет придушить, да и пара невест не из ее лагеря тоже.

Наверное, до конца отбора я не доживу — прикопают раньше. Если не невесты, то спецслужбы, чтобы из-за меня у них не случилась планетарная катастрофа.

Медленно и глубоко вдыхаю, выдыхаю. Но хорошо, что Леонхашарт и котик в порядке. И нечего надеяться в их головы что-то вбить: они у них непробиваемые. От слова совсем.

ГЛАВА 8

По-настоящему прибить Шаакарана Леонхашарту захотелось не когда тот протаранил его автомобиль, и даже не из-за рыка «киса моя» (для Леонхашарта Анастасия — это Анастасия, а не какая-то там очередная киса!), и даже не в момент, когда они сталкивались рогами, и кровь вскипала, пробуждая древнюю, звериную ярость.

Желание по-настоящему прибить Шаакарана у Леонхашарта возникает позже, после оценки последствий этой безумной драки.

Самое страшное, конечно, то, что Безымянный ужас зашевелился. И угомонить его удается не так быстро, как объявляют в новостях.