Как же я зла на него! Как мне больно и обидно за все те унижения, которым он подвергал меня! И как дешево звучат его слова раскаяния и любви. Не верю я ему. Слишком много боли он мне причинил. Не хочу снова довериться, и снова получить прибольный щелчок от него.

Спину ломит, живот тянет… нет, так больше лежать не могу. Поднимаюсь. Иду на цыпочках на кухню, чтобы воды попить. Щелкаю выключателем. Настенные часы показывают два.

На дворе прохладная осенняя ночь. А вот в маленькой хрущевке — душно. Выпиваю стакан воды, и иду к окну, чтобы открыть форточку. Взгляд невольно падает вниз — во двор. Привычные марки машин как всегда припаркованы вдоль детской площадки.

Но один джип выбивается из общего ряда. Огромная черна Бэха. Очень знакомая Бэха. Водительское стекло опущено из него не спеша курится вверх сигаретный дым.

Всматриваюсь до рези в глазах. И чем больше всматриваюсь, тем больше им не верю. Да ну! Ну не может быть такого!

Видимо, почувствовав мой взгляд, а может и увидев меня в окне, водительская дверь резко распахивается и оттуда вылезает… Воронов!

Обомлев до крайней степени моя челюсть ползет вниз.

— Кристина! — раздается на весь двор его охрипший от сигареты баритон. — Я за тобой приехал!

Вообще с дуба рухнул? — кручу пальцем у виска, со злостью захлопываю форточку, задергиваю штору и бегу выключить свет.

Он меня теперь караулить будет? До утра? Ему больше заняться нечем? Видимо, нечем, потому что факты говорят сами за себя: сейчас, в два часа ночи, мой бывший босс вместо того, чтобы крепко спать перед новым рабочим днем, стоит у меня под окнами. Приехал он за мной. Ха! А кто ему сказал, что я с ним поеду?!

* * *Каждая новая смена в кафе дается мне тяжелее предыдущей. День ото дня проводить по двенадцать часов на ногах становится все труднее. Животик растет, нагрузка на позвоночник увеличивается, и приходя домой я обычно валюсь без ног. И без спины.

Вот и сейчас у меня одно единственное желание — стянуть с себя перчатки, увлажнить бедную кожу кремом для рук, и добраться до продавленного диванчика.

Получаю свою законную тысячу (мне платят в конце каждой смены), и любовно убираю ее в кошелек к другим купюрам. Я коплю. Малышке скоро понадобится много всего: кроватка, коляска, распашонки, подгузники и прочее-прочее. А рассчитывать я могу только на себя.

Переодеваюсь. Хватаю сумку и ползу домой. Работа у меня в пешей доступности, а вот этаж, на котором живу — пятый. Без лифта, разумеется. Не представляю, как буду забираться сюда на последнем сроке, когда сейчас, на экваторе беременности еле поднимаюсь по ступенькам. Ну ничего, Надя же как-то троих погодок выносила, родила и с колясками гуляла. Значит, и я смогу. Деваться мне все равно некуда. Выбор невелик.

Кое-как залезаю на пятый этаж.