— Так, уже хорошо, просто отлично! Скажи, как она сейчас?

— А как вы сами думаете? — задает девушка встречный вопрос.

Я поднимаюсь, подхожу к двери, запираю ее на ключ со внутренней стороны. Возвращаюсь к столу Гели, разваливаюсь на стуле, приставленном к нему. Упираю локти в колени, и понуро свешиваю голову.

— Я — идиот, Геля.

Девушка кивает. Черт.

— Как она? Скажи, пожалуйста, я должен знать!

— Она обижена на вас, Михаил Захарович. Вы сделали ей больно.

Ох, черт, морщусь, как от зубной боли. Знаю, как сильно сглупил.

— Она просила вам кое-что передать.

— Да? И что же? — встрепенаюсь я, точно разбуженный орел.

Ангелина поднимается, подходит к большому сейфу. Отпирает его и вынимает… покупки! Те самые вещи, что я купил Кристине в торговом центре.

— Нахер они мне нужны! — бурчу я.

Геля пожимает плечами.

— Там еще драгоценности в коробочке. Проверьте.

Ох, моя маленькая гордая девочка. Вернула мне все, до последней нитки. И золотые побрякушки не взяла, хотя я приказывал ей носить их постоянно! Ничего ей от меня не надо.

— Как мне ее вернуть, Гель? — спрашиваю совет от отчаяния.

Ангелина вновь пожимает плечами.

— Вы — мужчина, вы и думайте.

— Я не знаю, как! — со злостью захлопываю коробку с украшениями. — Я — грубиян и хам! Я не умею в эти ваши нежные женские штучки! Ненавижу сюси-муси, понимаешь?

— Придется полюбить. — разводит руками Ангелина. — Конечно, шпынять, унижать и оскорблять девушку легче, чем принимать ее такой какая она есть, чем защищать, уважать и любить.

— Млять!

— Вы сильно обидели ее, Михаил Захарович. Ранили, причинили боль. Даже не представляю, что вам надо сделать, чтобы завоевать ее вновь.

— Ты сама сказала только что, что я должен принять ее такой, какая она есть — скромной, нежной, ранимой, я буду ее защищать, заботиться о ней и ребенке, тогда у меня будет шанс, Ангелина?

— Ну вы сначала начните все это делать… только полегче, Михаил Захарович, не напирайте! Она боится вас. Никому не нужна агрессивная забота и принудительная защита. Делайте все, что в ваших силах, но оставьте право выбора за ней. И если она сделает его в вашу пользу — значит вы все сделали правильно. С нами, с девушками, полегче надо. Понежнее. — говорит, а сама улыбается — рыжая лисичка.

— Понял.

— Пузырева с Ольгой Васильевной пальцем не трогайте.

— А вот с этим я уже без советов разберусь!

— Знаю я, как вы разберетесь! — не ведется Ангелина на мою агрессию. — Не стоит о них руки марать — вам еще малого воспитывать. С ними пусть полиция разбирается. Вот тут уже на адвокатах не скупитесь. Пусть засадят их по полной программе, чтобы другим неповадно было!

С восхищением гляжу на избранницу своего брата.