— Ты вон на ногах не стоишь, а если ночью плохо станет?! — продолжаю злится я ее тупости и недальновидности.

— Пусть вы считаете, что я глупая и несамостоятельная, — вдруг упирается мое парнокопытное всеми копытами, — но я с вами в одну постель не лягу!

Удивленно смотрю на Овечкину. Усмехаюсь. Тоже мне, бунтарка мелкая нашлась.

— Я тебя в свою постель не пущу. — мстительно приговариваю. — Теплое местечко еще заслужить надо.

А теперь кровь отливает от лица Кристины. Она покачивается, прикрывает глаза. Надеюсь это не мой отказ в интиме подкосил ее?

— Вот видишь! — ловлю ее за локоть. — мне не нравится твое состояние. Если тебе и ночью станет плохо, то я хотя бы вызову врача.

— Подпишите пожалуйста, здесь и здесь. — отвлекает меня от Овечкиной администратор.

Молча ставлю росчерки.

— А это ваша ключ-карта. Хорошего вам вечера! — светится белоснежной улыбкой сотрудница отеля.

Коротко киваю. Хватаю Овечкину за локоть.

— Пошли! У меня еще ужин деловой предстоит, а ты мне мозги сушишь!

Отпираю дверь ключ-картой. Обычный президентский номер. Огромный, роскошный, но ничего в нем примечательного на мой взгляд нет.

Но Кристинины колдовские глаза расширяются в изумлении. Обомлевшим от роскоши взглядом она осматривает дорогие старинные люстры, свешивающиеся с потолков, вычурную мебель и прочие атрибуты богатства. Нищая девчонка, ни евшая в своей жизни ничего слаще морковки сейчас с детским восхищением прикасается к предметам роскоши."

"Разувается, чтобы ступить на светлый персидский ковер. Ей даже в голову не придет, что по натуральному покрытию можно ходить в обуви — оно легко чистится от загрязнений. Проходит к мебели, рассматривает удобные кресла, проводит рукой по выключенному камину.

Напрягаюсь. Сглатываю вязкую слюну. Перед глазами мигом проносится жаркая сцена у камина. Тонкие пальцы Кристины, зарытые в мои волосы, ее стройные бедра, обхватывающие мои. Младший друг дергается в штанах. Черт, нет, только не сейчас!

— Нравится? — подхожу к ней ближе.

Кристина кивает, боязливо пятится от меня. Сто процентов, она чувствует мое напряжение и избегает его. Я, млять, тоже должен его избегать! Я реально притащил ее в этот номер только ради безопасности, а не ради того самого! А теперь бессовестно имею ее в своих мыслях в разных позах и ракурсах. Озабоченный придурок, млять!

— Давай, в кровать! — голос мой выходит гулким, хриплым.

— Что?! — ошарашенно краснеет Кристина.

— Ты глухая, блин?

— Я… нет, мы договорились с вами… — Кристина выставляет вперед мой букет, словно щитом загораживается от меня.

— Кристина, ты — реально озабоченная! — рычу я, но понимаю, что просто перевожу стрелки, потому что озабоченный из нас двоих в этой паре как раз я.