Пусть на его губах не было улыбки, но он был с семьёй.

Разве не этого я хотела?

Тогда отчего же так паршиво?

- Арина, - мягко позвала меня сестра, коснувшись руки.

- Забей, - тряхнула я головой. – Всё прошло. Видишь? Он с семьёй, в костюме. Все счастливы.

- Угу. То-то я вижу, что вы оба прям светитесь от счастья.

Она права. И от осознания этого я потеряла все силы на то, чтобы улыбаться.

- Арин…

- Слушай, Ру, не надо, - одернула я руку и отвела взгляд в сторону, чтобы сестра не смогла «прочитать» меня. – Я не хочу сейчас снова это обсуждать. Я сказала, что всё прошло, значит – всё прошло.

Идём, лучше, догоним наших, а-то они уже вперед убежали."

"Я резко развернулась на месте и без оглядки, чётко чувствую взгляд Серёжи на себе, пошла к Саше с Настей, пытаясь на ходу прийти в себя и вновь проглотить непрошенные слёзы.

Нашла место и время, дура!

Всю линейку я держалась недалеко от своих, но за спинами других родителей, практически вжимаясь спиной в кирпичное здание школы.

Красавчик-старшеклассник пронёс девочку с огромными бантами и колокольчиком в руке на своём плече по квадрату линейки. Какие-то девочки танцевали, другие – пели, кто-то из учителей или родителей толкал пафосную речь об особенности школьных годов.

А я смотрела на деток в белых рубашках и блузках, и думала, насколько красивым мой ребенок пойдёт в первый класс. Я точно не стану покупать своему ребенку букет для учительницы больше его самого. Глядя на некоторых детей, которых едва было видно из-за шуршащего букета, чувство умиления как-то исчезало. Хорошо, что у Настюшки был небольшой букетик, почти как свадебный, разница только в том, что в нём были яркие цветочки почти всех цветов радуги.

Хотя кого я обманываю? Мне и дети? Я себя-то не могу контролировать и досмотреть за собой – какие мне дети? Я даже кошку не рискну завести, потому что едва ли та сможет прожить со мной хотя бы месяц. Я либо забуду о ней, и она умрёт от голода, либо она сама сбежит от меня к более нормальным и правильным людям.

А с ребёнком… Не хочу обманывать себя ложными надеждами на что-либо, поэтому решение сложившейся проблемы для меня максимально очевидно. Я не Ру – я не справлюсь, я не сильная, я безответственная слабачка, идущая на поводу у сиюминутных желаний.

Какой, к чертям, ребёнок?

Линейка начала расходиться. Кто-то заходил в школу, кто-то шёл на парковку, а кто-то остался у школьного крыльца и фотографировался. Фотографировала и я.

Счастливая семья моей сестры счастливо улыбалась в камеру, позировали и звали меня к себе для селфи.

Недалеко от нас, будто специально, будто меня кто-то хотел наказать, расположился Серёжа со своей семьёй. Они тоже фотографировались. Я слышала, как жена просила Серёжу улыбнуться на камеру, пока их снимала какая-то женщина.