Искал сходство? Да что там – смешно! Все младенцы одинаковы. Катька нетерпеливо дергала его за рукав – ей тоже хотелось рассмотреть нового члена семьи. Олег наклонился, чтобы тебя рассмотрела Катька. А потом с придыханием выдал:

– Боже, какой он красавец!

И вот тут я расхохоталась. Не обижайся, но красавцем ты тогда точно не был!

А дома было все постирано, поглажено и сложено стопочками. Дорогущие подгузники, кремы и маслица, палочки для чистки ушей, импортные бутылочки с картинками. Все было готово! И еще он приготовил обед. Катька хвасталась, что была в помощниках.

Олег ее здорово хвалил.

Мне показалось, что те несколько дней, когда они были вместе, пошли им на пользу. В семейных хлопотах и заботах твои отец и сестра здорово сблизились.

Мы все были очень счастливы, сынок, что ты появился в нашей жизни. А как был счастлив твой отец! Здесь не о чем говорить, ты мне просто поверь. Как он трясся над тобой! Вскакивал по ночам, как только ты начинал хныкать. Вскакивал и когда ты крепко спал – не случилось ли чего? Из командировок звонил два раза в день, все ли в порядке.

Гулял с тобой, если был дома. А уж если ты заболевал, тут вообще был караул! Непонятно, кому в первую очередь была нужна «Скорая» – тебе или ему.

Ты рос, а его любовь только крепла. Кстати, твое первое слово было не «мама», а именно «папа».

Знаешь, где-то я слышала, что почти всегда мужчина больше любит женщину, чем ребенка, и это нормально. Это и страх остаться одному, и пресловутый мужской эгоизм, и ревность к детям. Но здесь была другая история – если бы исчезла я, мне кажется, он бы смог пережить. Ну а про другое не будем.

Внешне ты всегда был похож на меня, и это его совсем не расстраивало. Он всегда говорил, как тебе повезло. «Ведь мама у нас такая красавица». Но тот, кто говорил, что сын похож на него, моментально становился ему желанным другом. Правда, смешно?

Жили мы хорошо, да только до поры. Бизнес этот, в котором крутился отец, закончился. Тогда вообще все стихийное начало уходить. На смену случайным людям пришли неслучайные, поделили зоны влияния, прекратились грабежи на дорогах, все были куплены, и, казалось бы, так было проще.

Но твой отец не захотел идти под кого-то, точнее, под бандюков. И его тут же выперли. У него началась депрессия. Он улегся на диван и… замолчал. Я понимала: он привык зарабатывать, привык быть кормильцем. А тут… А тут на работу пошла я. Только что я могла заработать в нянечках? Да, я сидела с ребенком. С девочкой Милой, двух с половиной лет. Девочка была сложная, капризная, без меры избалованная, залюбленная. И некрепкая здоровьем. Накормить ее, к примеру, было большой проблемой.