– Ты что, ненормальная? Тебе же нельзя еще вставать, – накинулся он на девушку и попытался уложить в постель.

– Не приставай, – оттолкнула его Лариса. – Мне лучше знать, что можно, а чего нельзя. Я уже второй месяц здесь валяюсь. Сколько можно? Уже все бока пролежала, у меня почти ничего не болит. По-моему, мне пора домой. Как думаешь, я могу выписаться?

– Ну ты даешь, – выдохнул Владимир. – Тебя с того света вытащили. Ты что же, думаешь, что через месяц можешь быть здорова?

– Я дома буду лечиться. Дома всегда лучше, там и стены помогают. Если, конечно, меня опять не захотят убить, – и девушка хитро посмотрела на детектива.

– Не волнуйся, не захотят, – пробормотал Владимир и отвел глаза.

– Володь, хватит в шарады играть. Расскажи мне хоть что-нибудь. У меня, между прочим, от неудовлетворенного любопытства начинается головная боль.

– Рассказывать пока нечего, идет следствие, – твердо проговорил мужчина, давая понять Ларисе, что разговор на эту тему пока закрыт.

– Хорошо, хорошо, не хочешь рассказывать, не надо. Я потерплю до выписки. Ты не забыл свое обещание?

– Какое обещание? – нахмурился Владимир, ожидая подвоха.

– Как это, какое? – возмущенно запыхтела Лариса. – Ты мне обещал все рассказать, как только я выпишусь. В тот же день.

– Ты ври, да не завирайся, – усмехнулся тот. – Я обещал тебе все рассказать, как только ты окончательно поправишься.

– Я уже поправилась, давай рассказывай.

– Лариса, ты неисправима, – захохотал Владимир и прижал ее голову к своей груди.

Девушка вдохнула аромат мужского парфюма и почувствовала, как у нее закружилась голова. Она вдруг отчетливо поняла, как соскучилась по сильным рукам Владимира. Как ей хочется прямо сейчас оказаться с ним в постели и раствориться в его объятиях.

– Володь, женись на мне, пожалуйста, – прошептала она, обращаясь к мужскому свитеру.

Детектив отстранил от себя Ларису и уставился на нее широко раскрытыми глазами.

– Что сделать?

– Жениться, не понял, что ли? – громко проговорила Лариса и нагло посмотрела детективу прямо в глаза.

– Я что, похож на камикадзе? – прищурился Владимир и тут же получил звонкую оплеуху. Он схватился за обиженное ухо и прошипел: – Тебя действительно пора выписывать, только не домой, а в буйное отделение, – и тут же отскочил, увернувшись от следующей затрещины.

– Ну ты и зараза, – сверкая глазами, выкрикнула Лариса. – Иди отсюда и можешь вообще больше не приходить. Обойдусь без посетителей.

– Ненормальная, что ты разоралась, будто тебя режут? Почему, собственно, я должен на тебе жениться? Я что, обещал тебе это, а сейчас отказываюсь от своих слов?

– А может, я беременна? – прищурилась Лариса."

"– Я здесь ни при чем, – тут же выпалил Володя. – И не нужно на меня вешать ярлык подонка.