Откуда у тебя эти бредовые идеи?

– Твой папаша – идиот. Решил все переписать на тебя, когда узнал, что скоро отдаст концы. Какое он имеет на это право?

– Что ты сказала? Как это отдаст концы? – прошептала помертвевшими губами Лариса.

– Очень просто, – усмехнулась Жанна в ответ. – У него неизлечимая болезнь, он узнал об этом чуть больше полугода назад. Тогда врач определил, что жить твоему папаше остался всего год. Значит, сейчас этот срок сократился уже до пяти месяцев.

– Почему я ничего не знаю об этом? – сдавленно проговорила Лариса.

– А он никому и не говорил, даже мне.

Я узнала это от врача из той клиники, где твой отец консультировался и проходил обследование. Врач счел своим долгом сказать жене правду о болезни мужа.

– И что же ты от меня-то хочешь?

– Чтобы тебя не было, дорогуша. Неужели непонятно? Чтобы… тебя… не… бы-ло, – с расстановкой проговорила мачеха.

– Так, значит, это все ты?

Жанна вальяжно развалилась в кресле, закинула ногу на ногу и закурила длинную сигарету.

– Ты обладаешь удивительной живучестью, – игнорируя вопрос, усмехнулась женщина. – Мне несколько раз приходилось менять с таким трудом придуманный план действий.

– Извини, что не оправдала твоих надежд. Я как-то не планировала отправиться на встречу со своими предками в таком цветущем возрасте, – пожала плечами Лариса.

– Теперь я решила взять инициативу в свои руки, а не поручать такое ответственное дело этим придуркам, – пропустив мимо ушей шпильку падчерицы, продолжала Жанна. – Не суметь задушить бабу, это же смешно! Да за такие деньги, какие я им плачу, целый гарем передушить можно. Интересно, как тебе удалось избежать отравления? Вроде я учла все мелочи. Апельсиновый сок ты пьешь ведрами, специально поставила отравленную пачку прямо перед твоим носом, другую же засунула поглубже в холодильник.

В доме, кроме тебя, никого не было. Ефимов – в заточении. Расскажи, не томи душу. Как тебе удалось выжить? Ведь яд был очень сильный.

– Мой организм самостоятельно вырабатывает противоядие, – съехидничала Лариса и с усмешкой посмотрела на ненавистную Жанну.

Мачеха же, усмехнувшись, успокоила:

– Ничего, милочка, думаю, от этого противоядия у тебя не найдется, – и женщина вытащила из сумочки миниатюрный пистолетик.

– Это не из него ли ты пристрелила Кристину? – прищурилась Лариса.

– Нет, не из него. Тот был с глушителем. Эта идиотка вздумала меня шантажировать, грозила, что пойдет в милицию, несмотря на то, что достаточно получила денег. Пришлось ее убрать, сама виновата. Имела наглость позвонить мне ночью и наговорить кучу ерунды. И это после того, что я для нее делала? Скольких мужиков я ей подкинула, немало денег она из них выкачала. Кем вообще была, когда в Москву приехала? Кроме смазливой рожи ничего не имела.