Загорелые руки высоко открыты и на одном из крепких бицепсов мелькает татуировка. Я не видела ее раньше и не могу разглядеть рисунок, но сам факт ее наличия меня почему-то изумляет. Словно он стал еще дальше от Алекса.

Так почему же я затаила дыхание и жду, что на холодном лице Райта вдруг появится знакомая мне улыбка?

Все ужасно глупо! И повторяется снова!

Это как временная петля, из которой не выйти по своему желанию. Сколько я себе не говорю, что мое ожидание несправедливо по отношению к Картеру, что-то во мне продолжает надеяться на невозможное.

Не знаю, какая сила живет в Райте, но стоит ему появиться, как образ Ника с легкостью меркнет и Пилар тоже сбивается с шага. Приникает ко мне, глядя перед собой. Мне неизвестно, о чем думает подруга, но я слышу, как она замечает:

— А знаешь, что обидно, Лена? Ведь насчет Картера Вики абсолютно права. Он офигенный, и по-настоящему опасный. Забудь, что я тебе сейчас скажу, но я бы не только трусики надела, но и сняла, лишь бы узнать, как он целуется. Даже подумать страшно, что я почувствую, если это случится! Мне кажется, умру!

Признание подруги звучит откровенно, но не шокирует меня. И пусть мне известен ответ на этот вопрос, я не смогу озвучить его вслух.

«Нет, не умрешь. Ты почувствуешь растерянность и боль, а на губах останутся следы. Он очень сильный, и ты ничего не сможешь сделать, пока Картер сам не захочет остановиться. Но даже когда он остановится и отпустит тебя, все равно легче не станет. Потому что, вопреки твоей воле, тело запомнит его прикосновения и не даст забыть.

Нет уж, пусть лучше этого никогда не случается! Потому что это неправильно — говорить поцелуем о своей боли и ненависти».

Пилар словно слышит мои мысли, потому что вдруг берет меня под руку и понижает голос до шепота:

— Картер, как помешательство высшего порядка. Посмотри на него, Лена! Ему невозможно сопротивляться, вот почему девчонки не спешат вещаться Райту на шею. Срабатывает инстинкт самосохранения. Потому что в случае с Николасом можно утереть слезы и забыть, а если тебя бросит такой, как Картер, то можно и вовсе не выжить! Мне кажется, он и сам это понимает, поэтому ни с кем не встречается.

— А мне кажется, ему никто не нужен.

Пилар на это качает головой и спешит уйти. Следующий урок у нас в разных классах, и мы ненадолго расстаемся.

— Да без разницы! Ну и братья вам достались с Вик! Мне уж точно лучше их обходить стороной!

Мне тоже лучше держаться от них подальше, но я ловлю себя на том, что снова смотрю на Картера во все глаза. И только когда вижу, как его взгляд упирается в меня и превращается из холодного в злой, я поспешно отворачиваюсь и шагаю куда-то в сторону, вслед за подругой. Спешу обойти каких-то школьников, но спотыкаюсь о чужой ботинок и натыкаюсь на Кевина Лоуренса.