Это к лучшему: копаться при нем в вещах его дочери было как-то совсем нехорошо. Но стоило закрыть за собой дверь и распахнуть дверцы шкафа, я ахнула. Что он там говорил? Она давно здесь не бывает? Даже сомнений нет – давно. Эти вещи могла бы надеть на себя разве что пятнадцатилетняя девочка, да ещё и лет десять назад. Кислотные цвета, идиотские принты… Сначала я хотела ограничиться пижамой, благо нашлась вполне приличная, свободная и подходящая по размеру. Но потом подумала, что обещанное Бояринцевым «с утра» – понятие растяжимое, вдруг зачем-то понадобится выйти из комнаты? Откуда мне знать, как тут у них все заведено. Может, свалят чемоданы кучей у дверей, и тащи их сама куда хочешь.  А рассекать по чужому дому лучше все-таки не в пижамных кружевных шортиках, а в каком-нибудь дневном наряде. Я с полчаса провела, копаясь в одежде, и наконец отыскала одно-единственное платье, которое худо-бедно на меня налезло, хоть и едва прикрывало попу.

С этим двумя трофеями я и отправилась в свою комнату. Она действительно была неплоха, и все необходимое для жизни здесь имелось. В ванной обнаружились новенькие гигиенические принадлежности, вплоть до одноразовой зубной щетки. Видимо, под мою комнату приспособили какую-нибудь гостевую.

Первым делом я приняла душ, постирала белье и развесила его на полотенцесушителе, робко надеясь, что к завтрашнему утру оно высохнет. Нацепила на себя пижаму, нырнула под одеяло и… с ужасом поняла, что больше всего на свете хочу есть.

Ну разве можно быть голодной после такого роскошного пира, который Бояринцев закатил, празднуя свадьбу единственного сына? А я была. И все потому, что во время торжества не могла проглотить ни кусочка, совершенно не было аппетита. Зато теперь аппетит проснулся, да еще какой! Молодец. Я ворочалась, пытаясь уснуть. Но желудок нагло урчал, не собираясь сдаваться. Я вздохнула и решительно вылезла из кровати.

Ладно, чем я рискую? Дом практически пустой, мой драгоценный супруг явно уже видит десятый сон, да и его папаша наверняка угомонился, день был непростой. Если не слишком шуметь, можно найти кухню, уж холодильник там должен быть.

Я натянула на себя Валентинино платье, с сомнением покрутилась перед зеркалом, стараясь одернуть подол как можно ниже… Потом махнула рукой на это бесполезное занятие  – все равно же никто не увидит! – и, осторожно приоткрыв дверь, прислушалась. В доме стояла мертвая тишина, не было слышно ни звука, ни шороха. От души пожелав всем крепкого сна, я выскользнула из комнаты."

"Кухня нашлась на удивление быстро, и холодильник нашелся, и еда в нем – тоже. Я шустро покрошила салат, сглатывая от нетерпения, соорудила пару бутербродов и отыскала на дверце початую пачку сока.