Я машинально отметила, что сумочки у моих «подруг» слишком велики и, кажется, там что-то подозрительно позвякивало.

Стоило нам войти в дом, улыбаясь и щебеча о том, как мы безумно рады друг друга видеть, и закрыть за собой дверь, как тут же нарисовался Игорь, принял барышень из моих рук и уволок куда-то вглубь особняка…"

"А я прошла в свою комнату и стала разбирать вещи. На ближайший год мой дом здесь. И пусть он больше напоминает сумасшедший дом, что-то изменить я не в силах.

Глава 8

Тимур Александрович Бояринцев прибыл на работу в отличном настроении. Он бы и сам не мог сказать, почему день казался ему особенно хорошим. Вообще, нормальные люди недовольно ворчат, когда приходится работать по воскресеньям.  И уж точно не напевают себе под нос марш Мендельсона, который прицепился вчера и никак не желал отставать.

– Доброе утро, Тимур Александрович.

– Доброе утро! Мне чай. И не соединяйте ни с кем.

Марина была идеальным секретарем. Прежде чем удалось ее найти, ему пришлось уволить с десяток девиц, которые приходили в этот офис якобы работать, а на самом деле где-то в глубине души мечтали подобраться поближе к нему, олигарху. И его деньгам, конечно, как без того. Если не женить его на себе, подвинув бывшую, то хотя бы устроить свою жизнь так, как это представлялось им выгодным. Он видел их насквозь. Он всех видел насквозь. Пахал как проклятый и от остальных требовал того же, а потому в его планы романы на работе не входили. И вообще никакие романы не входили. Именно поэтому он не заводил отношений, предпочитая девушек из элитной эскорт-службы. Конфиденциальность, безопасность и отсутствие проблем. Последнее он ценил больше всего.

Стоп. Причина хорошего настроения найдена. Вчерашняя девушка… Хоть он и терпеть не мог пьяных, особенно женщин, но она оказалась неожиданно хороша… Юная, неопытная – видимо, новенькая – и потрясающе искренняя. Уж он-то такое чувствовал своим отточенным бизнесом, почти звериным чутьем. Ее немного влажные волосы лезли в нос и пахли странно и тонко, неуловимо знакомо. Отчаянные, хриплые стоны, то, как по-настоящему она содрогалась в оргазме… Молодое, гибкое, податливое тело, что жарко и с готовностью откликалось на все, что он с ним проделывал… Вспомнив, что конкретно он проделывал, Бояринцев ощутил такую тесноту в брюках, что ошарашенно выдохнул и некоторое время приходил в себя. Пришлось ослабить галстук и расстегнуть верхнюю пуговицу на рубашке. Чертовщина какая-то. Он уже и забыл, как оно бывает, так вот неконтролируемо.

Нет, пожалуй, пора заняться делами, а не какими-то буйными непристойными фантазиями. Он взрослый мужик, привыкший держать все под контролем, а не мальчишка, задолбанный бушующими гормонами. А хорошее настроение… Что ж, оно еще никому не мешало.