Перед каждой статуей обнаружились алтари, на которых стояли большие чаши для подношений. Ближе всех располагалась статуя Одхана, изображённого в воинских доспехах. Анна опустила старинный кинжал в чашу и возложила руки на алтарь. Именно так следовало благодарить богов покровителей. Чаша полыхнула алым светом, кинжал исчез.

— Дар принят, — тихо прошелестело под сводом.

Богини Ула и Асия получили в дар серьги и кольцо, соответственно. В этом случае возлагать руки на алтарь не требовалось. Чаши полыхнули насыщенно синим и разноцветным — из цвета всех четырёх стихий — огнями. Украшения исчезли, и дважды прошелестело под куполом, что дар принят.

К статуе богини Овы, являющейся покровительницей Микаэля, подошли к последней. Микаэль опустил в чашу браслет, и пару самых красивых заколок, Анна и не заметила, как он прихватил их из своего уже не маленького парикмахерского арсенала. Затем эльф неожиданно попросил:

— Давай возложим на алтарь руки вместе. Мне так хочется поблагодарить богиню покровительницу за тебя.

Анна кивнула, молча, почувствовав, как это важно для её эльфа, и опустила ладони на показавшийся тёплым алтарь, Микаэль поместил свои руки сверху. Серебряный свет озарил на этот раз не только чашу, но и алтарь. Под куполом прошелестело:

— Дар принят, — и тихо, на грани слышимости: — Просьба исполнена.

Анна подозрительно посмотрела на Микаэля, затем на всякий случай, на свои запястья. Ничего, кроме выданного попаданцам браслета там не обнаружив, она успокоилась. Лишь выйдя из храма, сказала:

— Похоже, ты любимчик у твоей богини покровительницы. Смотри, ревновать начну.

В голове вновь раздался девичий смешок. «Переутомилась, не выспалась», — решила Анна.

Микаэль же после её слов просиял неотразимой улыбкой.

Дружная компания собиралась отправиться обратно в академию до обеда, но выбраться от гостеприимной матушки оказалось совсем не просто. Сначала их уговорили попробовать новое фирменное блюдо старшего повара, затем отдохнуть после сытного обеда. Ну и как же без огромного торта — подарка всех работников харчевни хозяйке и её супругу.

В итоге добрались в академию за час до отбоя. Все расползлись по комнатам. Душ приняли быстро, но улечься не успели, из комнаты феи раздался визг, все рванули туда.

Альминуэ стояла на кровати, завернувшись в одеяло. На стуле рядом с кроватью в белоснежном гнёздышке из полотенца спали, свернувшись в один клубок Пушок и большая серая крыса.

Ола принюхалась и виновато сказала:"

"— Альминуэ, извини, пожалуйста.

— За что? — спросила фея, от удивления забыв, что надо бояться.

— Это та самая крыса, что воровала вкусняшки. И та, что я вытащила из Мышеловки, — призналась Ола и добавила: — Когда она в пакете попалась, я ещё сомневалась, но сейчас моя волчица уверена.