Сегодняшнее представление можно было назвать: волчица спасает подружку фею от взбесившегося единорога.

Снежок словно летал по пастбищу, вставал на дыбы, заставляя зрителей замирать, а кое-кого, особо впечатлительного, вскрикивать.

Всё это время Микаэль и Анна наслаждались друг другом, тёплым душем и возможностью оказаться только вдвоём. Особое удовольствие доставила возможность не сдерживать стоны и крики — песню страсти.

Анне в прошлой жизни приходилось строго контролировать эмоции в такие моменты. А как иначе: семейное общежитие, затем  полтора года совместного проживания с родителями, ещё пять лет — в однокомнатной хрущёвке с двумя маленькими детьми.

Когда же переселились семьёй в трёхкомнатную квартиру, самоконтроль прочно вошёл в привычку.

— Нужно обзавестись звукоизолирующим артефактом, — произнёс Микаэль, когда они оделись и перебрались в гостиную.

— Расслабимся и однажды забудем его активировать, бедные наши соквартирники, — пробормотала Анна, блаженно прищурившись. Микаэль расчёсывал её волосы, одновременно делая лёгкий массаж головы.

В дверь раздался тихий стук.

Анна удивлённо пожала плечами и спросила:

— Интересно, кто это?

— Сейчас узнаем, — ответил Микаэль, отпуская волосы Анны, волной упавшие ей на спину.

Глава тридцатая. Законодатели моды

На ходу застёгивая форменную рубашку, Микаэль подошёл к двери и открыл её. В коридоре обнаружились Тиль, уже занесший руку для очередного стука, и тихо всхлипывающая Марика в косынке.

— Можно войти? — спросил Тиль, парень явно терялся при виде женских слёз.

Микаэль кивнул, обнял за плечи зарыдавшую в голос девушку и повёл в гостиную, где к ним подбежала всполошившаяся Анна.

Вдвоём они усадили Марику на стул и напоили чудодейственным соком, кто его знает, вдруг и от истерик помогает. То ли сок киранских яблок не подвёл, то ли неожиданная гостья взяла себя в руки, но слёзоразлив прекратился.

— Что случилось? — мягко спросила Анна.

Вместо ответа Марика стянула косынку. Одна коса оказалась коротко обрезана. Из спутанного рассказа Марики выяснили: её дальняя родственница, учившаяся здесь же на третьем курсе, всегда девушку дразнила и обижала. С детства. Здесь же, похоже, позавидовала, и старостой Марику выбрали, и с призванными вместе учится и даже общается, да ещё за ней стал бегать одногруппник этой злыдни.

Она с подругами уже пару раз угрожала, а сегодня эта троица выловила девушку в общежитии. Двое держали, а злыдня отрезала косу.

Дальше рассказывал Тиль:"

"— Я зашёл за Марикой, она плачет. Тут вспомнил, как наши девчонки обсуждали, какие красивые причёски делает кто-то из попаданцев.

— Причёски делаю я, — ответил Микаэль, — давай посмотрим, как всё исправить.