Мраморный пол неприятно холодит босые ступни,

– Почему за мной пришли именно вы? – не выдерживаю я гнетущей тишины, в которой каждый шаг отдаётся зловещим эхом.

– Магистр Райнар готовится. Доверять твою безопасность в этот день кому-то ещё… глупо.

Я немного сбиваюсь с шага и оглядываюсь на магистра.

– Вы намекаете, что кто-то может попытаться сорвать ритуал?

Он небрежно чертит в воздухе символ тишины и лишь после этого отвечает.

– Как ты считаешь, король желает видеть тебя наследницей?

Я знаю, что не желает. Но молчу, не уверенная, что готова быть настолько откровенной с ним.

Впрочем, мой ответ мужчине и не нужен. Он склоняет голову набок, изучая меня пронизывающим до косстей взглядом. Кивает удовлетворённо.

– Вижу, что ситуацию ты понимаешь правильно. А ведь помимо короля, который не станет открыто вредить хотя бы из личных соображений, есть и другие стороны, которым твой брат в качестве наследника нравится больше. С разных причин. Мне нужно объяснять, что будет, если ты до, или во время ритуала погибнешь?

– Магия рода за неимением вариантов всё же выберет Рика. И он снова сможет попытаться облачиться в Зирх.

– Правильно. Поэтому, за тобой пришёл я, прежде чем это сделали те, что менее заинтересованы в твоей сохранности.

– А вы заинтересованы?

6.2

– Да, принцесса. Я заинтересован, – с циничной насмешкой в глазах отвечает он, но почему-то я понимаю, что не врёт. Не знаю, что ему с моей жизни, но видимо магистр Синн относится к тем силам, которым я более выгодна, как наследница.

– Рада, что хотя бы от наставника не придётся ждать удара в спину, – усмехаюсь так же, как и он, разворачиваюсь и продолжаю путь.

Ну до чего же неприятный тип.

Тут даже в пору порадоваться, что определили меня на последний курс Академии, и терпеть его общество придётся недолго. Очень надеюсь, что недолго. Мне и так придётся постигать новый уровень самоконтроля лишь бы держать себя в руках рядом с язвительным магистром.

Чтобы попасть в ритуальный зал дворца Владык нам приходится спуститься на нижний ярус, куда заказан путь посторонним. По крайней мере раньше так было, при матери. При ней многое было по-другому.

Дядя говорил, что королеву Милрэт почитали за строгую и довольно жёсткую правительницу, которую откровенно побаивались, но при этом уважали.

Она долго не соглашалась на брак и правила единолично твёрдой рукой. С отцом же заключила политический договорной союз. Мама была далеко не юна, и от неё требовались наследники, рождённые в браке. Правда, все считают, что в королевской чете потом вспыхнули истинные чувства. Я этого не помню, да и дядя, когда рассказывал мне о родителях, о любви отца и его скорби говорил со тщательно скрываемым, но заметным для меня скепсисом. А ещё я подслушивала, каюсь.