Тычет заточенным ноготком мне в грудь. – Твоё поведение и абсолютная бездарность, проявленная на моих занятиях, вынуждают меня обратиться к ректору с вопросом правомерности зачисления столь ограниченной и сомнительной особы в Академию да ещё на последний курс…

Она ещё что-то говорит, распинаясь, о том, что таким, как я не место здесь. А я, поначалу не на шутку разозлившись, внезапно ловлю себя на ощущении полной абсурдности данной ситуации. Ну не может она быть настолько дурой. Не может не понимать, что не стали бы зачислять «простую» студентку на последний курс боевого факультета, что раз меня таким образом зачислили, то со мной всё ой как не просто, а значит всё, что она вот тут сейчас на меня на ровном месте вывалила не имеет ровным счётом никакого смысла, если только…

Кожу на груди неожиданно обжигает льдом в том месте, где её касается вязка амулетов, которые я никогда не снимаю.

Волной колючих мурашек я ощущаю незнакомый мне по структуре щит, ловя краем сознания отголоски внезапной ментальной атаки, полностью им поглощённой.

А в следующий миг до меня доносится грозное рычание, Азария внезапно вскрикивает, неуклюже шарахаясь от меня с вытаращенными глазами, передо мной неизвестно откуда выскакивает малыш тасгарчик, угрожающе занеся над собой хвост с ядовитым жалом и скаля маленькие клыки, а позади менталистки открывается портал, и оттуда шагает высокая мужская фигура в чёрном.

– Что здесь происходит? – леденящим тоном интересуется мой наставник, вынуждая магессу, серея лицом, шарахнуться теперь уже от него. М-да, умеет он появляться.

Черный плащ совершенно не скрывает боевое обмундирование, металлические пластины наплечников, наручи.

Я уж молчу о парных клинках в ножнах за спиной, платке, закрывающем лицо, и массивном арбалете в руках. Кажется, декан боевиков, палач Ковена и так далее, был сильно занят перед тем, как сюда явиться. И теперь вот от одного его вида мороз по коже берёт.

Даже мой маленький и неожиданный лохматый защитник, испуганно пискнув, пятится назад, пока не упирается попой в мои ноги, при этом всё равно пытаясь угрожающе рычать.

– Доброе утро, магистр Синн, – здороваюсь я предельно вежливо, усердно пряча гремучую смесь радости от его появления и того, как быстро он отреагировал на угрозу мне, а ещё злости от самой ситуации в целом.

Меня удостаивают короткого внимательного взгляда, достаточного, чтобы оценить нанесён ли мне какой-нибудь ущерб, а после этого мужчина всё своё внимание сосредотачивает на рыжей преподавательнице.

– Синн, я сейчас всё объясню, – запинаясь, лопочет Азария, заламывая руки и почему-то прихрамывая на правую ногу. Кажется, тасгарчик её-таки цапнул, или ужалил. – Я ничего плохого не делала, и даже не думала, пощади, пожалуйста.