Это неожиданно и странно, ведь перед выходом из общежития я набросила на себя отвод глаз и скрывающий щит, не жалея сил, да и идти стараюсь в тени от зданий учебных корпусов, и общежитие это достаточно далеко, чтобы меня даже без отвода глаз возможно было толком рассмотреть. Да и узнать, кто идёт в обычном тёмно-сером плаще, каких у студентов всех факультетов и курсов полно, по-моему весьма затруднительно. Скорее всего мне просто показалось. Но шаг я всё-таки ускоряю.

В питомнике мне навстречу выходит удивлённый мэрт Саегер.

– Тайра, что-то случилось? – восклицает он, когда я снимаю с головы глубокий капюшон, открывая лицо.

– Доброе утро, мэрт. Нет, всё хорошо. Просто за неделю успела соскучиться по вашим подопечным, – улыбаюсь коренастому горняку. – Помочь вам с утренней кормёжкой?

– Неужто так привязалась? – расплывается он в одобрительной улыбке. – От помощи, конечно, не откажусь. Они по тебе, кажется, тоже скучали.

Саегер кивает на вольеры, где уже нетерпеливо мечутся серые тени, сверкая огнями глаз. А ведь действительно скучали. То, что мне безумно рады, я ощущаю сейчас всем своим существом. И так приятно на душе от их радости становится.

Вот кому от меня ничего больше кроме любви, заботы и ласки не нужно.

Глава 28

Устроившись на тюке с подстилкой и почёсывая за ухом Пича, одного из самых молодых и почему-то самых ласковых ко мне самцов в питомнике, я с интересом и умилением поглядываю на вольер Бесовки. Молодая мамка как раз вышла поесть и улеглась у конуры с огромным куском мяса. А вокруг нее вертятся уже подросшие малыши, тоже пытаясь отгрызть по куску от маминой добычи. Такие забавные. Пять комочков серо-белого меха, с колючими хвостиками и оранжевыми огоньками глаз.

Кажется, я даже узнаю того, что залез ко мне на руки в прошлый раз. Вон тот, что так и норовит к решётке вольера ближе подобраться, но его то и дело останавливает рыком бдительная родительница.

Я была права, когда решила прийти сюда. Помогая немногословному мэрту Саегеру накормить его подопечных, а потом попросту общаясь и тискаясь с молодыми тасгарами, которые расправились со своими порциями раньше всех, я многое успела обдумать.

Сколько бы моих мыслей и даже снов не занимал Синн, как бы меня не тревожили его мотивы и мои к нему чувства, перво-наперво я сосредоточилась на вопросе гораздо более важном и приоритетном, слишком уж многое от него зависит: «Кто я, и что мне с этим делать?»

После вчерашнего визита во дворец, после того, как посмотрела ещё раз в лицо тому, кого всю жизнь считала своим отцом, отцом, который меня бросил, услал в Аддарил с глаз долой, всё во мне теперь буквально кричит, что это абсолютно чужой мне человек.

Чужой по крови. Может мне просто так хочется думать. Может… Но эта мысль не идёт из моей головы.