Но как только пленник оказывается рядом, и я вижу его лицо, то начинаю хохотать:

— Нет, похоже, что никто тебя не отпустит! Узнаёшь меня?

— З-зверь? — заикаясь, спрашивает уродливый посредник.

Да, тот самый, с кем я недавно договорился о поставке. Выходит, что я оказался прав, и эти задания оказались связаны. Вот и славно. Мне это только на руку.

— Ты серьёзно попал, дружок. Буду с тобой честен: до этого я водил тебя за нос, чтобы выйти на иностранных покупателей. Ответь-ка мне на один вопрос. Я же правильно понимаю, что это всего лишь перевалочный пункт? — спрашиваю я.

Посредник ничего не отвечает, только смотрит на меня и часто моргает. Видимо, слишком шокирован произошедшим.

Щёлкаю пальцами у него перед лицом и говорю:

— Эй! Не беси меня, отвечай на вопрос.

— Д-да.

— Что да?

— Это перевалочный пункт. Но я не знаю, где настоящий склад, — лепечет он.

— Слушай, если не будешь сотрудничать — тебя казнят. Но если будешь паинькой, то я смогу убедить командование, чтобы тебя отправили на каторгу. Что лучше, сдохнуть или жить, трудясь на благо страны? — спрашиваю я.

— Лучше жить, — сглотнув, отвечает посредник.

— Полностью тебя в этом поддерживаю. Поэтому давай, говори.

— Честно, не знаю! Мне такого не говорят, моя задача — свести продавца и покупателя, — скулит он.

— Допустим. И кто в этом случае продавец, командор Кравченко? — спрашиваю я.

— Да…

— А покупатель?

— Британская разведка… Ну или кто они там. Англичане, в общем, — сознаётся посредник.

— Нехорошо так поступать. Ладно бы ты продавал ресурсы внутри страны, но сплавлять их англичанам это полный ай-яй-яй, — качаю головой я.

— Знаю, знаю! Простите меня, — со слезами на глазах канючит уродец.

— Ладно, не плачь. Я попрошу, чтобы тебя отправили на каторгу, если на суде ты чистосердечно во всём признаешься и дашь показания против Николая Васильевича. Главная падла в этой схеме всё-таки он, — говорю я и, схватив посредника за шиворот, выволакиваю на улицу.

Последующие дни выдаются очень суматошными. В Крепость ночи прибывают императорские прокуроры и дознаватели, инспекция ордена Стражей и другие высокопоставленные лица. По Твери проходит волна арестов чиновников и банкиров, которые помогали Кравченко в его тёмных делишках.

Спецслужбы накрывают несколько складов, где британские покупатели хранили ресурсы, предназначенные для отправки за границу.

Меня тоже не раз допрашивают, поскольку я имел с Николаем Васильевичем деловые связи. Но ни в каких махинациях не участвовал, и это легко проверить. Тем более, я сам участвовал в аресте преступников.

Процесс надолго не затягивается. Через три дня командора Кравченко лишают звания, конфискуют всё имущество в пользу короны и казнят.