– Ту чушь про пропавших людей мы забываем и будем думать рационально. Возможно, я смогу обустроить там склады, ангары и просто сдавать помещения? И лесника со своей сторожкой не забуду. Будет сторожем.

- С чего бы это ты вдруг заделалась меценатом? – я почувствовала усмешку и ответила тем же.

- Мне не выгоден образ токсичной компании, сам понимаешь. Ну, а будет дед выделываться, тоже потеряется в своей аномалии!

- Ты подумай, Алина, стоит ли… вырубать леса тоже не самое лучшее решение… Впрочем, я не только об этом хотел с тобой поговорить. Маруся… она опять вляпалась во что-то в своём Париже. Стоит признать, что мы упустили девчонку.

Я только фыркнула: странно было бы возражать, слыша эти очевидные вещи. Поэтому высказалась в том духе, что дам деньги на адвоката и прошу мою бывшую половину озаботиться о благополучии моей дочери. Не то, чтобы мне было всё равно на судьбу своего ребёнка… просто заниматься в данный момент ещё и её проблемами, времени не было совершенно, поскольку мысль расположить на месте бывшей сторожки лесника что-то общественно полезное, а главное – денежное для меня лично, прочно осела в моей голове.

- Я полагаю, что наша опека идёт Марии только во вред, милая, - с грустью сказал Лёня и со вздохом добавил: - Я заблокировал все её карты. Ничего, посидит немного без денег, авось, придёт в норму.

- Угу, - рассеянно откликнулась я, думая о том, что нужно будет с утра обеспечить Марии доступ к своему счёту во Франции. – Конечно, придёт! Только не факт, что в норму. Ты прости, мне нужно бежать: Евгений стал в последнее время странно себя вести и донимать вопросами личного характера.

- Это ревность? – съязвил мой бывший муж, который нынешнего вполне справедливо ни во что не ставил. – Или у него новая возлюбленная и он тревожится, чтобы ты не застукала их вместе?

- Да нет, вряд ли, - удивилась я. – Сомневаюсь в том, что Женечка на это способен. Для него адюльтер – непонятное слово на французском языке.

Леонид хохотнул, но просил не расстраиваться, если застану своего мужа за изменой – всё равно взять с него решительно нечего. На этой весёлой ноте мы и попрощались, и я медленно покинула опустевший офис. Приятный женский голос в лифте сообщил, что я спустилась на первый этаж, лифт с тихим треньканьем остановился, прошелестел распахивающимися дверями, я мерно простучала каблучками к стеклянной входной двери, слыша в спину пожелания хорошо провести пятничный вечер и все выходные от сотрудников охраны.

Выпав на улицу, где уже царила темнота, разбавленная подсветкой зданий и фонарей на нашей парковке, остановилась и вдохнула воздух со сложной смесью запахов нагретого за день асфальта, бензиновых выхлопов от проезжающих мимо машин и ещё чего-то незнакомого, но от того не менее тошнотворного.