Вот и сейчас карета достаточно медленно передвигалась по дороге, периодически меня потряхивало на колдобинах и ямах, и я тогда, сцепив зубы, предпочитала молчать, дабы не шокировать кучера своими эмоциональными высказываниями. Я то и дело косилась на небольшой металлический короб с горячими углями, служащий вместо портативной печурки – мне всё чудилось, что при следующем подскоке кареты на очередной колдобине короб перевернётся, устроив тут локальный армагеддон.

Стоит ли говорить, что я обрадовалась, когда Марк, наклонившись, крикнул мне, что впереди постоялый двор, где мы можем остаться на ночь.

Более того, я довольно шустро и практически без посторонней помощи вывалилась из кареты, потирая бока. Постоялым двором дорогой супруг громко величал небольшую харчевню, стоящую на тракте, с несколькими номерами наверху для притязательных господ, обширной залой внизу для людей попроще и кухней, откуда доносились соблазнительные запахи. Пожалуй, сейчас я была готова съесть рыбу, которая мне за это время уже порядком поднадоела, и даже выпить местного напитка, напоминающего светлое пиво, которые аборигены называли лагером…

Впрочем, я буду пристрастна, если скажу, что к нам отнеслись недостаточно внимательно: не успела карета заехать во двор, а Марк спрыгнуть со своей лошади, как к нам подкатился шустрым лысым колобком сам хозяин этого заведения, держа фонарь высоко над головой, широко улыбаясь дорогим гостям и попутно причитая:

- Вечер вам наилучший, милорд! Вы, стало быть, опять к нам на постой? Очень, очень рады!

Из чего я сделала вывод, что мой супруг был искренен, когда утверждал, что достаточно спокойно относится к различного рода лишениям и часто путешествует по Родине.

Рядом с хозяином тут же возникла крутобёдрая и пышногрудая девушка в миленьком белом фартучке с оборками и чепцом, из-под которого выглядывала роскошная русая коса, украшенная лентами. Девица до чрезвычайности походила на своего родителя (за исключением обширной лысины, разумеется), и также активно радовалась прибытию моего мужа.

Хм… в этот момент я решила, что достаточно постояла в углу, а потому с кряхтением дошагала до гостеприимно распахнутой двери и хмуро посмотрела на замерших хозяев:

- Ну, чего уставились, выпучив глаза, как удивлённые собачки? Свободен тот номер, в котором останавливается лорд Марк по обыкновению?

- А то как же, леди! – неуверенно ответил мужичок и на всякий случай слегка поклонился, метнув вопросительный взгляд в сторону замершего молчаливой горой моего супруга.

- Леди Рейн, моя жена, - с привычным высокомерием бросил тот и куртуазно подал мне руку, на что хозяин заведения широко заулыбался в противовес своей дочери, которая огорчительно отнеслась к изменениям в личной жизни моего милого мужа.