И, несмотря на то, что все люди благородного сословия между собой равны, всё равно находятся те, которые «ровнее», совсем, как в Отчизне. С трудом пережив приступ ностальгии, я продолжила медитировать. Так вот, эти ребята, которые с кланами… они были гордые, как летящий дракон, и богатые, как утка Скрудж Макдак. Породниться с кем-то из них – всё равно, что забрать главный выигрыш в телепередаче: «Кто хочет стать миллионером?» - теоретически возможно, но мало кому удавалось."

"То есть, по логике вещей, уважаемый господин Алистер должен прыгать до потолка и долго икать от счастья, что ему удастся породниться со столь уважаемыми людьми, это ж получается, что при правильном-то подходе, таких ребят можно вполне успешно «доить» на деньги всю оставшуюся жизнь… только вот родичи грядущей свадьбе не обрадовались, оттягивали счастливое событие так долго, как могли, по ходу дела накручивая беднягу Алинару.

Глава 6

Глава 6

А ведь и точно! Бедняжка Алинара была девочкой милой, покладистой, робкой, но, извините, не слишком сообразительной. Не тем будь помянута, как говорится… так вот, она принимала всё, что творилось вокруг, за чистую монету. А, между тем, не мешало бы иметь хоть чуточку критического мышления со стороны. В частности, Алистер со злорадной улыбкой сообщил падчерице о том, что к ней едет жених. Издалека, с Равнин Дейтона. Только эта новость уже могла заставить девушку затрястись от ужаса. Правда, потом ещё отчим добавил, что нраву этот женишок самого жёсткого, не сказать бы хуже, и ходят о нём самые нелицеприятные слухи. Но свадьбе быть! Увы и ах!

Однако, стоит отдать должное Алинаре – прежде чем решиться на то, чтобы утопиться в фонтане, она продержалась довольно долго – целых две недели угроз, намёков и откровенного запугивания сделали своё дело – она практически была в прострации от шока и решила избавиться от навязанного ей замужества единственно доступным способом: просто умереть! Н-да… и надо бы пожалеть сироту (и жалела, чего там, но от самой себя скрывала), только вот рот против воли расползался в ядовитую ухмылку: в тот час, когда Алинара самостоятельно залезла в чашу фонтана, я оказалась там же совсем не добровольно.

Я впервые с того момента, как очнулась, вспомнила это прискорбное событие. Женечка всегда был скорбен главою, зачем уж скрывать очевидное? Так что главным инициатором и основной движущей силой моего устранения с их пути к семейному счастью была, конечно же, моя секретарша.

Я невольно радостно хрюкнула и зажмурилась от счастья, вспоминая выражение лиц моих убийц. Интересно, что они делали бы потом? Женечка бы наверняка пытался изображать вселенское горе от моей безвременной кончины. Только это лишь до того времени, как выяснится его причастие к моему убийству.