Пожалуй, единственной моей оформленной мыслью было злорадное: «Ну, можете заранее привыкать к тюремной робе!». Просто так, за здорово живёшь, я спускать покушение на свою жизнь не собиралась! Мой драгоценный супруг со своей любовницей не просто слезами умоются на суде, о, нет! Они пожалеют не только о том, что протянули ко мне свои поганые грабли! Я поклялась себе, что они будут сожалеть даже о том, что родились на свет. Уж об этом я позабочусь! Собственно, на этой позитивной ноте я окончательно перестала бороться за то, чтобы оставаться на границе реальности, и решила потерять сознание. Но, даже будучи без чувств, я наверняка думала о том, что раздену этих подельников до нитки. Антонов из кожи вывернется, но найдёт все их нычки, заставит подписать генеральную доверенность на управление имуществом и прочее. Одним словом, я получу свою моральную компенсацию. Неофициальную, конечно. А вот отправиться на зону голубкам придётся. По предварительному сговору и группой лиц… тут даже и без моего вмешательства немало корячится! Но я, зная Антонова, не сомневаюсь в том, что моё дело попадёт к нужному следователю, верному прокурору и судье."

"Ха… к сожалению, второе моё пробуждение было столь же отвратительным, что и первое: безумно болела голова, саднило горло и перед глазами было какое-то белое отвратительное марево. Моргнув пару раз, до меня дошло, что на моём лбу лежит какая-то холодная тряпка, издающая дикую мерзопакостную вонь! И тряпка эта под действием силы тяжести стала медленно сползать мне на глаза. Когда запах пришлёпнутой на лицо тряпки стал совсем уж невероятным, я подняла руку и с тихим хеканьем сбросила её с себя. Фу, они её что, в отваре ромашки вымачивали, что ли?

Зрение вернулось ко мне окончательно, но увиденное не порадовало меня: было полное ощущение, что я нахожусь в комнатке чистенькой старушки. Только телевизора с объёмным кинескопом, укрытого кружевной салфеткой, не хватало для полноты картины. Мозг отказывался работать и просился вновь впасть в забытьё. Туда, где было всё просто замечательно. Туда, где мой бывший (теперь уже) супруг и его любовница стоят передо мной на коленях, роняя крупные слёзы с морщинистых щёк, и сообщают о том, что свой срок, согласно приговору суда, они отмотали «от звонка до звонка», а теперь вот, мечтают о моём прощении… но я безжалостна и бесстрастна, как Ата, Тихи и Фемида, вместе взятые.

Я покряхтела ещё немного и повела мутным взглядом во все стороны. Словами не передать, как мне хотелось не верить, что меня засунули в эту дыру. И, самое главное, почему? Маленькая комнатка обладала аккуратно побеленным потолком, небольшим окном с частым переплётом.