Колени дрожали, не слушались, щёки горели так, словно к ним приложили горячее железо. Возмущение и злость закипали в груди. Мало она настрадалась за прошедшие пять лет — когда собирала себя по кусочкам, когда училась жить без него!

Так и не научилась.

А он явился, чтобы ещё больше испортить ей жизнь. Чтобы добить.

— Васнецов, ты больной? — с тихой яростью спросила Ника. — Совсем спятил? По-твоему, я проститутка?

— Мы оба прекрасно знаем, что высокой нравственностью ты не отличаешься.

Васнецов, прищурившись, следил за бывшей женой. Наблюдал за реакцией, будто проводил эксперимент.

— Катись ты к чёрту! — прошипела Ника и ринулась к выходу.

— Нет, постой. — Мужчина подскочил с дивана и схватил разозлённую девушку за тонкое запястье. Теперь он угрожающе возвышался над ней — девяноста килограммов стальных мышц и злости.

— Почему же нет, Вероника? Давай обсудим.

«Да он издевается!»

— Отвяжись от меня! — огрызнулась Ника и, размахнувшись свободной рукой, залепила Васнецову пощёчину.

Очень хорошо врезала, хлёстко, благо высокие каблуки добавили ей росту. Однако мужчина даже не вздрогнул. На его щеке проступило красное пятно, тем не менее, запястье Ники он так и не выпустил — только зря ладонь отбила о его каменную морду!

Минуту они не двигались и испепеляли друг друга пылающими взглядами. Неизвестно, что произошло бы дальше, но в этот самый момент в дверь постучали. И ещё раз — довольно требовательно.

Васнецов встряхнулся, будто освобождаясь от наваждения, разжал пальцы, выпустил запястье девушки и пошёл открывать.

4

Ника подумала, что пришла горничная, однако в номере появился привлекательный сорокалетний мужчина с заметной сединой в густых коротких волосах.

В одной руке он держал большую сумку, которую тут же поставил на пол, а в другой — детскую переноску. Из неё таращилась очаровательная кроха в розовом комбинезоне. У малышки были огромные серые глаза и бесконечные, красиво загнутые, чёрные ресницы. Бровки-чёрточки были словно нарисованы тонкой кистью на прелестном фарфоровом личике.

Но Ника сразу поняла, что у девочки режутся зубы — заметила, как нервно та терзает соску-пустышку, как блестит залитый слюной крошечный подбородок. На застёжке комбинезона уже расплылось мокрое пятно.

Васнецов не сводил с малышки глаз. Девочка отвечала взаимностью — она внимательно изучала мужчину в блестящем шёлковом халате, наверное, он для неё был чем-то вроде чёрного небоскрёба.

— Алексей Михайлович Васнецов? — уточнил незнакомец. — Приветствую. Я — Олег.

Он протянул руку, и хозяин номера автоматически её пожал. Алексей ещё ничего не понимал, но уже оцепенел от нехорошего предчувствия.

— Забирай, Алексей, это твоё. Зовут Дарьей Алексеевной. Шесть месяцев.

— Так. Стоп, — нахмурился Васнецов.