Ей идет эта уверенность в себе.

— Прошла всего пара недель с нашей первой встречи в этом же кабинете, — замечаю. — Но ты разительно изменилась.

— Внешне?

— И внешне тоже.

Да, тогда ко мне пришла стриптизерша, а сейчас деловой журналист. Но эта строгая юбка почти до колен и блузка, застегнутая на все пуговицы, заводят меня куда сильнее, чем то мини-платье, едва прикрывающее задницу.

— Что ты подумал обо мне, когда увидел первый раз?

— Честно?

— Конечно.

— Что ты недалекого ума.

Она заливисто смеется, слегка откидывая голову назад.

— Так я и предполагала. Да уж, видок у меня тогда был соответствующий.

— Но уже через десять минут после начала интервью мое мнение о тебе кардинально изменилось. Ты очень умная, Алена. Но почему ты так оделась на интервью с министром?

— Видишь ли, когда я так одевалась, я не планировала брать интервью у министра.

— А что ты планировала?

Она медлит с ответом. На ее лице появляется слегка грустное выражение.

— Да так… собиралась на одно мероприятие.

Что ж там за мероприятие такое, для которого надо было одеваться, как на стриптиз.

Я все-таки не выдерживаю и опускаю руки ей на талию.

Слегка притягиваю к себе и целую в щеку."

"— Я ждал тебя, — шепчу на ухо, а сам поглубже вдыхаю ее запах.

— Ты уже говорил.

Девчонка — ходячий афродизиак. Снова хочу разложить ее прямо на этом столе.

Целую тонкую кожу на шее, спускаю ладони к ее ягодицам.

Алена делает шаг назад, снимая с себя мои руки.

— Я пришла за письмом нефтяников.

— Я знаю, зачем ты пришла, — мне кажется, горечь сочится из моего голоса.

Черт, мне обидно, что ей нужна от меня только информация. Познакомься мы при других обстоятельствах, я бы все равно захотел ее.

А она пришла бы ко мне, не будь я для нее источником?

Алена делает шаг в сторону и снова принимается рассматривать мой кабинет.

Савельев почти ничего отсюда не забрал, а мне некогда выбрасывать его вещи, поэтому две недели работаю в окружении старого хлама.

— Я не была раньше в кабинете министра экономики, — говорит, подходя к большому шкафу со стеклянными дверцами. На полках стоят какие-то книги, статуэтки, вазочки… Я их не смотрел. — И ты коллекционируешь антиквариат?

— Нет, я не коллекционирую. Это добро мне от Савельева осталось.

Некогда было выбросить.

Алена открывает дверцу и достает небольшую вазу.

— Какая милая вазочка! — наигранно восхищается. — 19 века из Италии?

— Понятия не имею.

Алена выпускает ее из рук, и вазочка громко бьется на мелкие осколки.

— Упс…

Я удивленно таращусь на девчонку.

— Что ты делаешь?

— Извини, я случайно, — невинно хлопает глазами. — Это проблема? Эта вазочка была важна для тебя?

— Нет, мне вообще на нее по фиг. Но у уборщицы закончился рабочий день, а завтра в 8 у меня тут совещание.