Я бросила в рюкзак две пары штанов и тёплую рубашку, подхватила гитару и вышла, чтобы оказаться в тёмном, едва освещаемом магическими огоньками коридоре. Видимо, тёмный наследник решил не утруждать себя пешей прогулкой в каземат. Навстречу нам поспешил тюремщик со связкой ключей на поясе.

— Ваша милость, — он склонился в поклоне.

— Девушку в седьмую камеру, Димир, — приказал Кристиэль. — Обращаться с почтением.

— Будет исполнено, ваша светлость, — ещё ниже поклонился мужчина и обратился ко мне: — Следуйте за мной, госпожа магичка.

Я не оглядывалась, но чувствовала на себе задумчивый взгляд принца, пока мы с тюремщиком не остановились у предназначенной мне камеры.

Воображение рисовало мне мрачное помещение с сырыми стенами, полчищами крыс, маленьким решетчатым окошком и брошенной на каменный пол охапкой соломы. Но камера, против ожидания, оказалась чистой, сухой и даже тёплой. Под потолком висел небольшой магический светильник. В углу стояла грубо сколоченная кровать, на которой лежали подушка и одеяло. Ещё в камере были бадья с водой, стул и угловой столик. Один из углов был огорожен ширмой и там стояло ведро.

— Баня два раза в неделю, — сообщил тюремщик. — Ужин через час, появится на столе сам. Ежели какие пожелания будут, я обход по вечерам делаю.

Тяжёлая дверь с небольшим окошком захлопнулась за ним. Заскрежетал засов и повернулся ключ в замке. Да уж… похоже, я конкретно попала. Кому же я так насолила? И главное, что теперь делать? Сидя в камере, я расследование не проведу. А если бы и могла, кто мне что расскажет? Скорее, прибьют на месте… Я бы и сама за такое прибила, кого хочешь. Неизвестный злоумышленник, похоже, учёл всё.

Димир вернулся через минут десять, принёс стопку белья, кусок мыла и чистое полотенце. Ещё раз напомнил, что ужин через час, и ушёл, закрыв дверь. Я осталась одна, уныло рассматривая стены свой временной обители. До возвращения Айлина оставалось три дня, и, похоже, провести их мне предстояло именно здесь. А станет ли мой непосредственный работодатель разбираться, что на сей раз учудила его «подчинённая», и сколько реально моей вины в произошедшем? Князь, как я уже убедилась, и впрямь был скор на расправу. И если до сей поры он меня не трогал, это не значило, что так будет продолжаться постоянно.

Появившийся на столе ужин я поковыряла вилкой только ради приличия: кусок в горло не лез. В принципе, Кристиэль сделал мне действительно щедрое предложение. Только вот принимать его не хотелось категорически…"

"В окошко в двери заглянул тюремщик. Убедился, что вверенная его попечению узница на месте, осведомился, нет ли у меня пожеланий, услышал отрицательный ответ, и ушёл. Я размышляла. Идей, как доказать свою невиновность, не было.