Вспомнить только лёгкое прикосновение к запястью. Вот уж не думала, что оно окажется такой эрогенной зоной! Я поёжилась и дёрнула плечом, отгоняя прочь мысли о вчерашнем вечере. И заодно — об очень нескромных снах.

Ночь выдалась на диво страстной, жаркой и бесстыдно-откровенной. Уж лучше бы мне снились кошмары, чем то, что снилось вместо них. Несмотря на всю мою теоретическую подкованность в вопросе отношений между мужчиной и женщиной, кое-что было для меня незнакомым. В этих провокационных снах, терзавших меня всю ночь, я была с Айлином. На кровати в своей комнате, в его лаборатории на столе, в той развалюхе, где мы ночевали после сбора лимиреи и жалейника… Стыдно признаться, но во сне мне очень нравилось всё, что он со мной делал.

Во всех… гм… позициях. Кажется, я даже просила не останавливаться… Ужас! И только под утро сны прекратились.

Эмма обрадовалась, когда узнала, что ближайшие три дня я проведу в её обществе, но категорично заявила, что и близко меня не подпустит к грязной работе.

— Будешь помогать готовить, — решила она. — А посуду и полы и без тебя помоют.

Я улыбнулась, повязывая на талию безразмерный фартук с большим карманом.

Эмма без умолку болтала, не забывая между делом покрикивать то на Софи, то на Марису, то ещё на кого-нибудь, не слишком расторопно выполнявшего поручения.

— Ну ты прямо генерал, — рассмеялась я, наблюдая, как, повинуясь командам Эммы, ещё полчаса назад напоминавшая броуновское движение кухня практически опустела. В одном огромном котле уже варилась картошка, в другом — весело булькал суп, а на вертеле жарились фаршированные зайцы.

— Дык не первый год тут, — ответила подруга, протягивая мне впечатляющих размеров бутерброд.

— Спасибо, — я взяла его, скорее, из вежливости и потянулась было к огромной кастрюле с напитком из синих ягод, чтобы налить себе вкусно пахнущего напитка.

— Нельзя, — Эмма отвела мою руку. — Это взвар из сантарии, его только тёмным магам можно, а ты светлая.

— Ясно, — я с тоской принюхалась к сладкому аромату и вздохнула. — А ягодного отвара для простых смертных нет?"

"Эмма нацедила мне целый кубок клюквенного морса и, дождавшись, пока я его допью, заявила:

— До вечера ты мне тут и не нужна больше. Можешь идти к своим умным книжкам.

— Точно не нужна? — на всякий случай переспросила я.

— Точно, точно, — махнула рукой кухарка.

Я с радостью сняла фартук и помчалась в библиотеку. Там меня ожидала кратковременная встреча с Теоном, который, бросив на меня недобрый взгляд, поспешил удалиться. И чего это он так взъелся за эту шутку, интересно? Мы же извинились. Ладно, остынет, чего там. Руки снова потянулись к ""Икатро"". Наугад открыв книгу, я прочла: ""В двойное полнолуние на алтарь возложи девицу, вырежи на её груди пентаграмму и знак Авеарт.